Отжимания и подтягивания второй рукой потентата. Реинкарнация Победы – 3

– Что? – пришла моя очередь переспрашивать и удивляться.

– Понимаешь, в моём ремесле травки, корешки, ещё кое-что используется. Всё это смешивается или приготавливается другим способом для достижения нужного результата. Вот я и подумала, что химия что-то очень похожее. Я уже и книг много прочла. Да, мне это нравится и легко даётся.

– Задумала, значит, повышение квалификации? Оно и верно, что химики из алхимиков выросли, а те, в свою очередь, из шаманов каких-нибудь. Тогда тебе не работать, а учиться надо! Готовься и со следующего года поступай в институт.

– Да я уже старая, что я там делать среди комсомольцев буду? И что, получается, до лета без дела сидеть?

– Глупостей не говори. Старая она чтобы учиться… Я, студент, то ли недоучка, то ли переучка, сразу не понять, а тебя старше. И до лета полгода всего, переживём.

– Ты лучше с дядей Исидором поговорил бы, – пропустив мимо ушей мой ответ, сказала Поля. Палец на отсечение, что у неё был план, а я попался!

– Можно. Но он ткачихами заведует, а мы вроде как по твоему призванию хотели…

– Ткани красить надо и не только.

– Какими словами заговорила, – заметил я. – Пять лет назад всего прачкой подрабатывала, а тут только дивись!

– Так я и в библиотеке работала. Или ты думаешь, что у тебя жена – дура? – с наигранным подозрением спросила Полина.

– Напротив, я всегда думал, что ты у меня умница, – сделал я комплимент, без которого невозможно было обойтись.

Жена тихо рассмеялась и сказала начистоту.

– Можно и так сказать, но план, как ты говоришь, был немного другой. Без обид, ссор и прочих глупостей. Даже совсем-совсем наоборот, – она сладко потянулась. – И не всё ещё потеряно, если, конечно, ты одобряешь и поддерживаешь.

– Конечно, одобряю и поддерживаю, – поддакнул я, за что был тут же раздет и затащен в постель.

Эпизод 4

Седьмое ноября – красный день календаря. Обязательный выходной и необязательный «нагрузочный». А выпить не с кем! Полина была права полностью, говоря, что меня все боятся, а поэтому ненавидят. Может быть, только сгустила краски, но отчуждение у всех людей, с которыми я общался, присутствовало. Их можно понять, моей роли в истории с их арестом они не знали, но то, что я в этом деле замазан по самую макушку, были уверены.