Отжимания и подтягивания второй рукой потентата. Реинкарнация Победы – 3

– Бред какой-то… Не может быть… – пробормотал я растерянно.

– Что, жалеешь дружка своего? – с явным превосходством, но участливо, спросил майор.

– Причём тут личные отношения? Друг, брат, сват какая разница! – вспылил я. – Речь о главном конструкторе танкового КБ! Его арест влияет на обороноспособность СССР напрямую! И как это вы так с ходу поняли, что донос ложный? А вдруг нет? Дайте-ка я угадаю. Рожкова, как вы говорите, коллектив не отдаст? Взяли кого попроще? Я настаиваю, чтобы дело немедленно передали мне для объективного, подчёркиваю, объективного расследования.

– Товарищ капитан государственной безопасности, – вернулся к официальному обращению начальник управления, – почему вы думаете, что вы более объективны, чем работники автотракторного отдела? Которых, заметьте, с Гинзбургом не связывают никакие личные отношения? Вы считаете, что вы один стоите на страже советской власти? Другие чекисты здесь в бирюльки играют по-вашему? Идите и работайте, выполняйте поставленную перед вами задачу.

Кобулов, посылая меня на трудовые подвиги, тем самым дал понять, что ответы на заданные им же вопросы его не интересуют. Поэтому я посчитал возможным задать свой собственный.

– Могу я поговорить с Гинзбургом?

– После того, как революционный суд вынесет приговор.

– Жаль, – сказал я вслух, додумав про себя: «не сработались, товарищ Кобулов». После чего встал и молча покинул кабинет.

Эпизод 7.

Если раньше я как-то ещё надеялся, договориться, подобрать ключики, то теперь противодействие мне со стороны непосредственного начальства стало очевидным. По сути, мне ставили препоны и совали палки в колёса в любом самом малом деле. Перебазировать станкостроителей, кстати, Кобулов тоже отказался, зато дал добро на их «уплотнение» в одну камеру. Словно мне назло! Понятно, что майор не сам по себе действует, а с ведома Меркулова, которому мою записку доложить был просто обязан.

Дурацкая ситуация получается. Берия – он не сам по себе. У него команда. И именно она, в совокупности мне и нужна для душевного равновесия, как гарантия сохранения внутриполитической стабильности перед и в ходе грядущей войны. В то же время, нельзя игнорировать очевидный факт, что эта самая «бериевская команда» устроила против меня борьбу, невозможно.