Арест карбонария. Поэма в одиннадцати частях с прологом, эпилогом и послесловием

Вышло всё не так, за что он брался.

И качнулся славы пьедестал.

Миражи военных поселений

Обернулись бунтами крестьян.

Вольности проект, что так лелеял

Затянул апатии туман.

Свой народ, что одичал от рабства

Понимать, считал он, не с руки.

Он мечтал о жизни в тихом графстве,

Где-нибудь в Европе, близ реки.

Где звучит свирель, не балалайка,

И всегда ухожены поля,

Вороньё не кружит чёрной стайкой.

И теплее кажется земля.

Потому скитался, как Агасфер,

С жаждой избавление найти

От судьбы, где лишь топор на плахе

Виделся ему в конце пути…

Призрак

Холодом подуло из камина,

Хоть огонь в нём весело горел.

Царь себе на плечи плед накинул,

Обернулся и остолбенел.

В кресле у огня в простой шинели

Мрачно восседал Наполеон.

«То ль с ума сошёл я, в самом деле,

То ли это вновь кошмарный сон?», —

Думал Александр, объят сомненьем,

Глядя на зловещий силуэт.

Вдруг пронзила мысль, как так, без тени

Силуэт сидит, а тени нет.

В тот же миг он вспомнил донесенье,

В нём слова: «…злодей уж обречён», —

Понял он, что видит приведенье-

Тенью был теперь Наполеон.

Бывший император стал моложе,

Чем-то неземным светился лик.

Или то в огонь камина всё же

Жар из преисподней с ним проник.

Бонапарт смотрел, чуть усмехаясь,

Вскинув брови и брезгливо сморщив нос.

«Вслед за мной туда пойдёшь, я знаю», —

На камин кивнул и произнёс

Силуэт покойного тирана,

Вечного соперника царей,

Кто смирял и племена, и страны,

Возносясь над Францией своей.

«Мог бы ты в Париже всё исправить,

Если бы послушался меня, —

Продолжал он, – Францию оставить,

Честь врага достойного ценя

И мои условья отреченья-

Я за них готов был умереть.

А теперь готовься ты к мученьям

Перед тем, как в гости примешь смерть.

Ты когда то орден Беннигсену

У меня в Тильзите попросил

Для злодея, имя чьё презренно,

С чьих ты рук корону получил.

Мог ли я французскую награду

Дать убийце? Нет, не допустим

Сей позор.

Буду я с отцом твоим святым.

Те, с кем ты сегодня очень дружишь,

Ополчатся на твою страну.

Твой преемник, брат, познавши ужас,

Так же, как и ты сойдёт во тьму.

Сын его рукою запоздалой

Всё ж решит освободить народ.

Только проку в этом будет мало,

И потом народ его убьёт.

Рабство дикость лишь плодит и множит,

Страшен беспощадный гнев толпы.