Зона Комфорта

На втором году службы я твёрдо придерживался общепринятых армейских традиций, но никогда не беспредельничал. И за моим столом молодых не обжирали.

Коля нашелся первый. Оставшийся шматок мяса он переложил в пустую тарелку самбиста. С картошкой вместе выгреб.

– Ты, Виталий, больше так не делай. За такое в морду бьют! Пошли, Миха, покурим.

Мы двинули на выход. Когда проходили мимо Мордвинова, я резко шагнул в его сторону, обозначил удар в солнечное. Виталик суетно и запоздало изобразил блок, уронил полотенце.

Я хлопнул его по плечу:

– Не ссы, солдат ребенка не обидит!

Позади за столом засмеялись пацаны и девчонки.

А через пару дней я нашел повод для драки с Мордвиновым. Разумеется, в нетрезвом состоянии будучи. Став другим человеком, мистером Хайдом.

Там, в отряде я крепко подружился со вчерашним десятиклассником Денисом Автономовым, представлявшим собою колоритный тип головастого оторвы-неслуха, впервые вырвавшегося на волю из-под родительского крыла.

В принципе, только за одно вовлечение семнадцатилетнего в пьянство мне грозила уголовная ответственность. С другой стороны, силком ему ко рту стакан никто не подносил.

К этому времени мы сошлись с деревенскими. Вечерами они приезжали на мотоциклах, привозили катушечный магнитофон «Астра». Под навесом летней столовой устраивали ночные дискотеки. Несколько наших девчонок повелись на дружбу с аборигенами, потом даже кто-то из пацанов этих в универ приезжал к ним в гости.

Разумеется, они ни разу не отказались выпить. Причем, пили дешёвое крепленое вино типа «Солнцедара». На запах вонючее, противное на вкус, но без промаха бьющее по мозгам.

Мы давали деревенским денег, они, моторизованные, гоняли за бухлом в другую деревню, где имелся сельмаг. Пили за углом, практически не закусывали. Не ради процесса и общения, а для достижения нужного результата. Пьянели обвально и тяжело. И по пьяной лавочке сумел я настроить деревенских против своего антипода Мордвинова.

Причем мотивы для неприязни подобрал с патриотическим уклоном.