Зона Комфорта

Партийный! Начштаба – военспец, бывший царский офицер.

Больше я не знал, чего выведывать у пленного. Другое дело, если бы его нужно было колоть на убийство при отягчающих!

– Пошли обратно, – мотнул головой. – Да хорош ты гримасничать, будто я тебе печень раздробил!

Кстати, в ходе дознания у меня возникли сомнения в принадлежности комиссара к национальности, с таким смаком озвученной Беловым. Нос как нос у бедолаги. У самого-то Владимира Александрыча немногим меньше. По документу – Мантель? Ну и что? Может, он из немцев? И по отчеству – Иваныч.

Вблизи я рассмотрел, что он не брюнет, а вполне себе шатен. Можно было, конечно, приказать ему «натур-документ» предъявить, но такие выверты не в моей эстетике. Антисемитских наклонностей я отродясь не имел.

Мы вернулись на улицу, к людям. Увидев меня, навстречу споро (такое впечатление, что караулил) двинулся прапорщик Риммер. Непонятно ухмыляясь, поблескивая ранее мною незамеченным золотым зубом в верхней челюсти слева.

– Господин штабс-капитан, – в упор дырявя наглыми голубыми глазищами, обратился Риммер, – возьмите в долю!

Я оценивающе оглянулся на отставшего комиссара, экипированного на зависть.

Хромовая кожанка, кожаные штаны, новёхонькие, муха не сидела, прохаря[42 - Прохаря – сапоги (жарг.)] со скрипом. Боевая «сбруя» тоже качественная, перший сорт.

Никакой брезгливости или отвращения от предложения прапорщика я не испытал. Раздел трофеев победителями есть непреложный закон войны. Почему я должен замерзать в хэбэшке[43 - Хэбэшка – хлопчатобумажное обмундирование (арм.

сленг)], когда появилась возможность пополнить скудный гардероб?

– А Григорий-то ростом аккурат с меня! – подмигнул Риммеру.

Прапорщик не понял. Понятное дело, он ведь не смотрел «Неуловимых мстителей».

Я поспешил его, расстроившегося, успокоить:

– Поделим по-братски! Вариант: мне, как старшему в чине, – куртка, сапоги, сумка и часы. Вам – остальное.

Риммер прищурился, прикидывая:

– На брюки вы не претендуете? Или?..

– Носите на здоровье.

– А чего так? Чистый же хром!

– В том-то и дело, что хром. Опаришь ещё!

Прапорщик оценил мою филигранную шутку юмора, покатился со смеху. А я отметил, что после боя, в котором мы плечом к плечу стояли на пути накатывавшейся красной лавины, не испытываю к нему вчерашней антипатии. Сильный парень. Я легко представил его опером убойного отдела. Или крутым собровцем. С таким бы я пошел в разведку.

Мантель с овечьей покорностью раздевался.