Эффект присутствия

Он выговаривал слова очень старательно, будто иностранные, но на тех, что посложнее – «конституционный», «прецедент», «цивилизованный» – дикция все равно его подводила.

Когда он попросил у народа прощения, Давыдов насмешливо хмыкнул:

– Во артист!

Птицын метнул на него сердитый взгляд, прижал к губам палец.

– Тиш-ше…

Внимательно дослушав выступление Ельцина до конца, он убавил звук и обратился к начальнику РУБОПа:

– Твое мнение?

– Значит, так надо. – Давыдова трудно было вытащить из образа простоватого деревенского парня.

Впрочем, помолчав, рубоповец все-таки высказался:

– А чего, Борис Николаевич – мужик прикольный. Как он оркестром дирижировал! Опять же Указ двенадцать двадцать шесть подписал. Толк был!

Птицын кивнул, толк имелся, и немалый. Указ № 1226 от 14 июня 1996 года «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» был издан как нельзя вовремя. Когда девятый вал блатного беспредела захлестывал страну, милиции наконец-то позволили работать.

Бандюков разрешили задерживать в качестве подозреваемых на целых тридцать суток. Вместо трех! А за тридцать суток можно крепкую доказательную базу сколотить. Указ напрямую запрещал применять к членам ОПГ подписку о невыезде или залог, мера пресечения отныне им избиралась единственная – арест. Много еще толкового содержалось в этом Указе. РУБОПы тогда стали прилично финансировать, появился транспорт, бензин, оргтехника.

По всей России-матушке принялись щемить бандитов нещадно, в Остроге их почти под корень извели, все сидели. Не то что сейчас!

– Жаль, что отменили Указ в девяносто седьмом, – ностальгически вздохнул Птицын.

– Воровской ход! – На сей счёт у Давыдова имелось устоявшееся мнение.

И.о. начальника КМ не стал разубеждать майора, он и сам полагал, что без криминального лобби в верхних эшелонах власти при отмене превосходно зарекомендовавшего себя Указа не обошлось.

– А про преемника, Вадим Львович, вы чего думаете?

Птицын одернул лацканы выходного двубортного пиджака:

– Кэгэбэшник. Они все на шифре. Говорит правильно. Посмотрим, Денис, тут от нас с тобой ничего не зависит. Давай лучше покалякаем о делах наших скорбных. Только сначала – по граммульке. Ты как?

– Немножко можно.

– Ну я тебе много и не налью, а то разбуянишься. Вертушок поверни на двери, не сочти за труд.