Эффект присутствия

Маштаков добрался до него, поднял трубку. Заступивший с утра дежурный Медведев сообщил, что пятнадцать минут назад он заштамповал заявку как раз по профилю группы по тяжким преступлениям.

– На Абельмана Дед Мороз напал на женщину, хотел в рот дать, насилу она отбилась.

– Владимир Николаевич, кончай хлестаться. Зачем Деду на наших баб нападать? У него Снегурочка есть.

– Не знаю, может, разнообразия захотелось. – Медведев отличался рассудительностью, непросто было понять, когда он шутит. – Короче, заявительницу я в дознание определил, чтоб опросили.

Миха захватил записную книжку, распихал по нагрудным карманам ручку, сигареты, зажигалку, захлопнул дверь и двинул на третий этаж, в отделение дознания.

В направлении кабинета начальника уголовного розыска вразвалку шагал замначальника ИВС по режиму и оперативной работе Капустин. Его крупногабаритная фигура заслоняла свет от единственного окна в конце коридора.

Ступая на носки, Миха неслышно догнал его, нагнулся и с обеих сторон шлепнул ладонями по пакету. Блямкнуло стекло.

– Что это у вас, товарищ майор? – густым басом спросил Маштаков.

Капустин повернулся на голос как волк, всем корпусом. Увидев Миху, осклабился. Под дремучими запорожскими усами завиднелись темноватые зубы.

– Прикалываешься, Николаич?

– Никак нет, – Маштаков пытался оставаться серьезным, – мне Коростылёв поставил задачу отлавливать пассажиров с такими вот бандеролями и вести к нему на цугундер.

– Га-а, – еще шире ощерился Капустин. – На хрена?!

– Во-первых, мне за набой – половина добычи, во-вторых, – Миха не удержался, заржал. – Во-вторых, чих-пых… Благодарность в приказ…

– Я к Сан Санычу пробираюсь, – понизив голос, открыл секрет Полишинеля Капустин. – Минута будет, подгребай к нам.

– Счастливые люди, – Маштаков легко изобразил сожаление. – Я на сутках.

– Ну и чё? – удивился майор. – Не до зеленых же помидоров? Сто граммов-то можно. Первый раз, что ли?

– Не, Серег, времена нынче не те и здоровье не прежнее. С наступающим тебя годом Дракона, – Миха протянул Капустину руку.

Тот не преминул сжать ее со всей дури. Последние годы майор тягал железо в спортзале, пятерня его, отшлифованная грифом штанги, приобрела каменную крепость.

В кабинет отделения дознания Маштаков вошел, морщась и потряхивая правой кистью.