Эффект присутствия

Приезд «девяносто девятой» не привлек внимания, на улице было темно. Удивительно, что ни один из опрошенных жителей не слышал автоматных очередей. Неужели в закрытом салоне так глушится стрельба из АК-74?

На территорию, прилегавшую к месту происшествия, невод забрасывали трижды. По домам и квартирам ходили не только участковые, но и оперативники. Не удалось попасть только в третью квартиру, в которой после смерти Кузнецовой И. С., 1928 г.р. около года никто не проживал. Остальные адреса отработали от и до, что при современных нагрузках и отношении к работе случалось нечасто.

Кстати, участковый инспектор Кладов, уличенный Кораблёвым в самогоноварении, подал рапорт по собственному желанию. Начальство рассталось с ним без сожаления, он слыл лентяем и обманщиком. Слухи о том, что он гонит самогон и барыжит им, проскальзывали и раньше.

Милицейское руководство было недовольно вялыми действиями прокуратуры. Принявший уголовное дело к производству Боря Винниченко не успевал даже допрашивать свидетелей, которых к нему подтаскивали пачками.

Боря молчал-молчал, когда его тюкали, а потом разразился гневной тирадой на Сутулова и Петрушина, заявившихся к нему с вопросом, где обещанные документы.

– У меня десять дел! Вы понимаете?! Я до сих пор ни одной экспертизы не назначил! Вы за меня будете их назначать? Вам хорошо! Притащили человека под дверь и в сторону. А я ведь каждого минимум по часу допрашиваю! Без обеда снова работаю! Задолбали!

Оперативники, привыкшие к безответности Винниченко, опешили.

– Л-ладно, Б-борис, т-ты ч-чего? – принялся увещевать следователя Сутулов. – Н-нас н-началь-с-ство п-послало. Т-ты чего?

Вернувшись с пустыми руками в УВД, эмрэошники доложили Птицыну, а тот соответственно – Сомову.

Полковник сразу схватился за трубку.

– Оперов моих в камеру забивать, у них, задротов, хватает времени, – приговаривал он, набирая номер прокурора.

С первого захода разговора не получилось, Трель, сказавшись занятым, попросил перезвонить через десять минут. Указанное время Сомов непрестанно материл прокуратуру, застрявшую у него в печёнках и селезенках, потом нажал на кнопку повторного вызова.

– А я что сделаю, Евгений Николаевич? – не смутился прокурор. – У меня из пяти следователей по штату, в строю – трое. По делу занимается самый опытный. Между прочим, в ущерб остальной работе.