1994. Русский роман ужасов

Артем судорожно глотнул ртом воздух.

– Ты дебил?! – закричал он. – Чего толкаешься?!

Денис, не обращая на него внимания, зашел внутрь. По коже подрал холодок. Под ногами заскрипело битое стекло. В воздухе стоял густой кислый запах.

– Мне кажется или банки пустые? – произнес Артем, зажимая рот и нос ладонью.

Денису понадобилось секунд десять, чтобы глаза привыкли к густому полумраку. Одна из огромных стеклянных банок была разбита, остальные вскрыты. Трупаки отсутствовали.

– Твою мать! – гундосо выругался Артем.

– И правда, – согласился Денис. – Их кто-то забрал.

– Да ни хера их никто не забирал! Они сами ушли! Я видел, как этот ублюдок шевелился там, в банке. Мы нарушили герметичность – вот он и ожил! Их спецом тут держали закрытыми, законсервированными, в растворе, чтоб не рыпались!

– И что теперь будем делать?

– Не знаю! Он вылез и освободил их всех! Теперь они будут мозги людские жрать! – Артем протянул руку к одной из открытых банок.

– Не трожь! – выкрикнул Денис, хватая его за футболку.

– Да чего ты у меня-то спрашиваешь?! Ничего не будем делать! Пойдем отсюда.

Они вышли на свет и, окидывая опасливыми взглядами бурелом, отправились в свой уютный двор.

9

Когда Димон вышел во двор, Артем и Денис метали перочинный ножичек в неопрятную кучку песка с примесью собачьих экскрементов, сухой листвы и бутылочных осколков.

– Дима, через полчаса чтоб был дома.

– Хорошо, мам, – одними губами прошелестел Димон. Его лицо было иссиня-белым, как снег в морозный день.

Тетя Таня скрылась в квартире.

– Здорово, – бесцветным голосом поздоровался Димон, невесомо опускаясь на лавку, как брошенная растрепанная салфетка.

– Что там у тебя? – спросил Артем, целясь ножичком во что-то видимое ему одному в грязном песке.

– Хреново дело, – сказал Димон после недолгой паузы.

– Дед в больнице? – спросил Денис.

– Угу. Совсем худо. Меня только что из дома предки выперли. Не нравится мне это.

– Ну, выперли – и выперли, подумаешь. – Артем стоял к друзьям спиной и словно разговаривал с кем-то четвертым, кого остальные не видели.

– Кажись, не жилец больше дед. – В голосе Димона дрожали слезы. – Батя только что… – Он всхлипнул. – Батя только что из больницы приехал весь на нервах. Матери что-то сказал, та аж руки ломать начала.