Битва за Кремль

Думала меньше, но организм умеет быть диктатором, а сейчас он требовал снять стресс. Да и само пиво ласковым карамельным вкусом призывало заглотнуть побольше.

– Нет, явный. Просто наше пиво в основном идет в кегах по барам. И в нашу область, и к соседям, и в Москву.

– Но я нигде не видела вашей рекламы.

– Наша реклама – наше качество. Теперь заели печеньем, глоток воды и пробуем светлое.

– Нет уж, только с вами, – возразила Таня.

– Что же, пивка для рывка – правильно, – согласился Столбов и взял бокал, который был чуть выше остальных.

– А впереди у нас длинный забег?

– Да. Через два часа жду гостя – Федорыча. Перед таким визитом полезно потренироваться.

– Не поздновато ли для гостей? – Таня прожевала печенье (какая же голодная!) и отхлебнула воды, готовясь к продолжению дегустации. – Кстати, за что пьем, Михаил Викторович?

Тот пожал плечами – предлагайте.

– За процветание Зимовца, – улыбнулась Таня.

– Поддерживаю. Кстати, какое пиво мы только что выпили?

Татьяна ответила почти без задержки:

– «Францисканер»?

– Примерно так, – усмехнулся Столбов.

 – У нас оно называется «Зимовецкое белое сентябрьское». Наш технолог сварил на пари. Сходство такое, что некоторые пивные бары предлагают его посетителям как «Францисканер».

– Значит, все-таки производим контрафакт?

– Отнюдь. На кегах с завода наша этикетка, вот, кстати, она на стене. А уж на какую этикетку заменит ее потребитель и за какую цену продаст – не наша забота.

Пейте, пейте. Такое пиво не просит, чтобы допили. Оно требует.

«Он что, споить меня решил?» – подумала Таня, но допила.

Между тем ее предположение не подтвердилось. Столбов так же быстро допил пиво.

– Едем дальше, – распорядился он. Взял с вешалки Танину куртку, но подавать не стал. – Халатик-то производственный снимите. Кстати, вы уже поняли, почему ваша маскировка не годилась?

Столбов, по Таниным наблюдениям, явно относился к людям, предпочитающим самим отвечать на собственные же вопросы.

Но и Таня привыкла отвечать сама. Она взглянула на стоящую в сторонке девушку-работницу и сказала:

– На мне только белый халат, а у нее на ногах – полиэтиленовые бахилы.

– Глаз-алмаз! Уважаю. Это мой принцип: никакой грязи, если рабочее место под крышей. Вошел в дом – снимай шапку и разувайся.

– А если крыши нет?

– Тогда никакого постороннего мусора.

Разговор продолжался на ходу.