Битва за Кремль

Как ни странно, если о своей судьбе Татьяна думала немного отстранено, то про ноутбук – с жалостливой сентиментальностью. Она гадала: что с ним сделают, если продолжение пойдет по наихудшему варианту. Сбросят в карьер вместе со всеми вещами (может, и с трупом)? Продадут, очистив жесткий диск? Подарят в качестве премиальных отличившемуся охраннику? И тот будет ругаться: чего мало игр, почему нормальный музон не закачан? Или будет с интересом перечитывать ее записи.

За себя не то чтобы не было страшно; скорее глодала тоска: кто пожалеет? Мама, конечно, очень огорчится.

Но у мамы есть замечательный отчим дядя Боря.

И не это главное! За двенадцать лет взрослой жизни Таня настолько утомила маму различными авантюрами, что в маминой грусти не будет главного компонента – удивления. Вроде как «повадился кувшин по воду ходить». Или, проще говоря, доигралась.

Костя и Николай тоже взгрустнут. Костя, пожалуй, напьется до больных печенок, но и он скажет: «Доигралась».

Да, огорчится, конечно, начальство. Все-таки какой-то уровень ответственности… Уж точно огорчится Пашка, который и поднимет шум – будет добиваться расследования.

Скорее всего добьется: уж он такой, этот Пашка. Найдут, прилично похоронят, если будет чего.

Махнув рукой на дурацкие мысли о будущем, Таня обратилась к недавнему прошлому – помог еще влажный рукав куртки. Судя по запаху, хозяева завода имели дело с какой-то органикой, а не с химией.

Отгадка не появлялась, и Таня решила хотя бы просушить куртку – в импровизированной камере было тепло и хватало желтого света от дворовой лапы.

Она положила ее на батарею, вернулась на табуретку, прислонилась к стене – выяснила, не пачкает. И неожиданно для себя задремала.

В комнате появился легкий, приятный, немного знакомый запах. «Это от моего рукава, – подумала Таня. – Хлебом, что ли, пахнет?»…

Должно быть, Таня и вправду крепко заснула. Ее разбудили не шаги и голоса в коридоре, а открывшаяся дверь и свет. На пороге стоял Столбов.

* * *

В это время суток (Таня отметила, полпервого ночи) Столбов выглядел естественнее, чем днем: не в костюме, а в кожаной куртке и вельветовых штанах.

От этой перемены одежды настроение и тон тоже лишились официальности.

– Добрый вечер, Михаил Викторович, – сказала Таня. – Вот, воспользовалась вашим разрешением посещать ваши предприятия и приехала на Комбинат.

– Результатами осмотра удовлетворены? – хмыкнул Столбов.

– Нет, – честно ответила Таня. – Все загадки остались.

– Ну что ж.