Битва за Кремль

С инвалидностью второй степени, – сказал Седой. – А еще была разная мелкая быкующая шушера. Вроде тебя. Она в видеоархив не попала. И ты не попадешь, если хочешь «не так и не так».

– Беспредел это, – произнес Колян. Не сказал, конечно, а с трудом вытянул слова, будто рот неплотно обмотали скотчем.

– Беспредел – вернуться домой и сразу же напасть на незнакомую женщину, – возразил Очкарик.

Колян хотел что-то ответить, но дискуссии не вышло.

– Давай, отвечай, не тяни, – оборвал Седой. – Поздно уже, даже взрослым спать пора.

Пахан, к которому относились последние слова, чуть вздрогнул. В разговор не встревал и, как заметила Таня, во время просмотра документальных ужасов озирался со стандартной тоской мелкого предателя.

– Согласен, остаюсь.

– Повтори четко. – Очкарик включил камеру. – Обещаю не хулиганить, не воровать, соблюдать закон, честно работать.

Татьяна, давно ожидавшая этого момента, сама успела сфоткать мобильником Седого так, что ее щелчок совпал с включением камеры.

Колян повторил без запинки.

– Зачет. А дальше…

Дальше в комнату вошел пожилой майор милиции. Наблюдая, как ребята «эскадрона» здороваются с ним, Татьяна поняла, что это Андреич, начальник РУВД.

– Поговорили? – спросил он.

– Да, – ответил Очкарик. – Гражданин все понял. Пообещал больше нервы не трепать.

– И добро. Скажите, – это Татьяне, – у вас есть претензии к гражданину Смирнову?

– Нет.

– Чуть позже, – ответил Андреич. – Значит, свободный гражданин Смирнов, какие у тебя планы?

– Ну.… На работу устроиться, как же еще…

– Хороший план. Тогда, гражданин Смирнов, раз у потерпевшей претензий к тебе нет, мы твои планы тоже портить не будем. Улица Победы, восемнадцать, Центр занятости. Придешь, подберешь вакансию, возьмешь направление. Или сразу на работу, или на курсы, как хочешь.

Седой протянул зэку бумажку.

– А в шесть вечера позвони по этому номеру и скажи, как успехи в трудоустройстве. Не позвонишь – завтра же встретимся снова. В последний раз. А теперь, гражданин Смирнов, слушай сюда внимательно, как никогда. – Седой наклонился над Коляном, от его позы, от его голоса повеяло нешуточной угрозой. – У нас все всерьез. Мы – не правительство. Это они говорят, а не делают, шлепают законы, а исполнить их не могут, это они за слова не отвечают.