Битва за Кремль

Колян общаться с правоохранителями не собирался, но погоня так утомила его, что он проковылял еще десять шагов, пока повторенное «Стоять!» не подкрепилось тычком в спину.

– Суки! Конвой вызвала? – хрипел он, когда его, уже в наручниках, протащили мимо Тани.

– Девушка, у вас все в порядке? – спросил сержант.

– Вроде да, – ответила Таня и только тут поняла, что пару раз коснулась белой куртки ободранной рукой и слегка запачкала ее кровью.

* * *

…Ментовка города Зимовца оказалась самой обычной районной ментовкой: последней ремонт двадцать – тридцать лет назад, старая меблировка, унылый энергосберегающий свет, советские пыльные плакаты.

Разве что, по прикидкам Татьяны, в городе такого масштаба вечером в обезьяннике должны были сидеть пять-шесть клиентов, а здесь Колян оказался единственным посетителям. «Верно, в выходные обезьянник и здесь не пустует», – подумала Татьяна.

Ей пришлось дать показания. Дежурный лейтенант позвонил в ресторан. Как расслышала Татьяна, там подтвердили начало инцидента, обещали засвидетельствовать, если нужно.

Никаких незаконных мер к Коляну не применили, но, похоже, решетка обезьянника протрезвила его не хуже самых проверенных технологий нарколога Бориса Борисовича. Колян уже не обещал рассчитаться с прокурорами, даже не ругался, а печально глядел в пол и оправдывался: мол, ошибочка вышла, вернулся в родной город после долгого расставания, выпил слегка. Ну, с кем не бывает. Перед Таней скомканно извинился, добавив: сами должны понимать, как зона меняет человека.

Меня ведь и закрыли-то ни за что, особенно по второму разу. «Рецидивист – это тот, кому не везет», – философствовал он.

Когда показания окончательно перешли в философию, сотрудники предложили Коляну заткнуться. Лейтенант сказал капитану:

– Вообще-то, административку впаять как нефиг делать. Но случай нестандартный – три ходки. А как откинулся – так в первый же вечер чуть до статьи не дотянул.

Колян не согласился – опять попросили заткнуться.

– Это для тебя, Вань, случай нестандартный, – ответил капитан, – ты второй год служишь. Знаешь, сколько таких фруктов – откинулся и в родные края. Погулять до новой ходки. Слышь, один вообще рекорд Гиннесса поставил. Тридцать минут на свободе. Вышел из ворот колонии, перешел дорогу, а там лабаз. Он его грабанул, там же его и повинтили. Вот так-то… Но вообще история непростая. Раскаяния не видно.