Белое солнце России

Добравшись до лечебной жидкости, хранившейся в ящике стола – бутылки самогона, предкомбед, в очередной раз отматюгав Федьку Мезенцева за оторванные ручки, управился с плохо подчиняющимися пальцами, и по пищеводу побежал чудотворный ручеек. Окружающее стало вызывать к себе интерес, тело возвращалось в повиновение, заработала память. «Ларька, Федька Назаров!» – прозвучало в голове, как выстрел.

Товарищ Слепак торопливой походкой вышел из кабинета. В коридорах он никого не встретил, но со двора доносились голоса. Сеня направился вдоль дома.

Двое комбедовцев, братья Иван и Федор Мезенцевы, рыли напротив флигеля управляющего яму.

«Могила? Почему здесь? Кто позволил?» – недоумевал Слепак, ускорив шаг.

– Привет товарищу Слепаку! – заметив его, Иван вонзил лопату в землю и шагнул навстречу, вытирая руки о штаны. Федя разогнулся в яме и тоже отставил лопату в сторону.

– Здорово, мужики! Чего делаем? – Сенька поручкался с братьями.

– Так оно, Сеня, тово – дерево сажаем, – сказал старший, Иван.

– В землю, – уточнил Федя.

– Вона оно. Управляющий, немчура ентот, в дому прятал. Заради прихотей своих, – Иван показал рукой товарищу Слепаку, куда и на что смотреть. У стены флигеля стояла кадка с растущей в ней комнатной пальмой. – Орехи какие небось уродит.

– К осени, – прибавил Федя. «Идиоты», – подумал Слепак.

– Где все прочие товарищи?

– Так они, Сеня, не в одном месте. Кто где. Много с товарищем Филькой пошли на деревню. К аспиду ентому, как его…. И девке ентовой.

Слепак поднялся наверх и опять взялся за бутылку.

Он понимал, что от нового стакана самогона его начнет развозить. Однако выпил. «Не разбудили. Филька, гаденыш, самолично покомандывать захотел, – предкомбед принялся нервно расхаживать от двери к окну. – Чтобы опосля при каждом случае намекать, дескать, я дрыхну, а он работает. Мол, не пора ли поменяться местами. Сука!»

Носком ноги, обутой в давно не чищенный сапог, он от души врезал по книжным корешкам на нижней полке. «Нет, с Филькой тоже как-то пора решать.

Приохотился, вишь, распоряжаться, подзаборник. Интересно, что у них там с Назаровым выйдет…»

Послышался топот ног, хлопанье дверей, голоса, среди которых отчетливо выделялся Филькин хрип. Сеня рывком открыл дверь кабинета, шагнул в коридор и первое, что он увидел – Ларису, которую тащили к парадной лестнице.

– Куда ее, товарищ Комар? – прогундосил Колька Савельев.

– Наверх, в будюар.

– Куды? – изумился Колька.

– В дальнюю комнату, по левую руку.