До третьей звезды

«Знает Рита или ещё нет?» – это был второй рефрен. Докурил, поднялся на лифте, думая о том, что сегодня воскресенье и жена должна быть дома.

В прихожей на комоде под зеркалом, куда Стольников всегда бросал ключи от квартиры, лежал сложенный вдвое лист бумаги, на котором было написано Ритиным почерком: «Коле». Он понял всё ещё до того, как зашёл в комнату и увидел висящие над полом ноги Риты в осенних сапогах, которые они вместе покупали в конце сентября.

Запись Стольникова в плейбуке. Статус «Только я».

«Хронология года.

Март: заболел отец. Май: Третья пандемия. Июнь: уволили с работы. Сентябрь: дочь занесли в пораженцы (или пораженки, как там по новой этике?). Октябрь: умер отец.

До конца года ещё три недели. Всего три недели. Ничего, как-нибудь».

ПЛАН

По привычке кончается год,

по привычке закуплены свечи,

и коньяк, и болгарское лечо,

шпроты, мясо, что на антрекот.

По привычному ходу вещей

ближе к празднику строятся планы:

уничтожить в себе графомана,

больше кушать сырых овощей,

быть воздержанней в резких речах,

матом не разговаривать в среду,

одержать небольшую победу

над собой в разных там мелочах,

помириться со старым дружком,

поменять телевизор на даче,

стать добрее, мудрее, богаче

и пешком на работу, пешком!

Поумерить себя в литраже

алкоголя в конкретное тело,

больше спать… Свёрстан план до предела.

Только тромб шевельнулся уже.

Глава 2

Лена

– Шабашим, девки, – бригадирша Вера всегда точно чувствовала время.

Опиловщицы отложили напильники, потянули из карманов роб пачки сигарет. Два поддона рядом с обитым металлом длинным столом с прикрученными тисками тускло отсвечивали ровными рядами корпусов манометров марки А-120.

Подкатил на погрузчике неунывающий Пашка Окунь, бывший школьный завуч. Опустил поддон с новым заделом работы, хохотнул:

– Пламенный привет от литейщиков, тётки! Опять тропики, везёт вам.

– Тропики – это хорошо, Окунь, – согласилась Вера. – Забирай продукцию, ОТК проверила.

– Нормально вы талонов нынче поднимете, – карщик запустил вилы погрузчика в нижний поддон, поднял, развернулся. – Шампанского много за обедом не пейте.

– Обрыдло уже твоё шампанское, – дежурно отшутилась бригадирша.

Весёлый Окунь покатил в сторону покрасочного цеха.

«Хорошая смена, талонов двадцать к вечеру выйдет, – лениво прикинула в уме Лена, докуривая «Приму».