До третьей звезды

Взял под мышки, кивнул на нижнюю полку Николая: «Давай его сюда». Подняли, уложили.

Заглянул второй полицейский сержант, прячущий в кобуру пистолет:

– Сообщил. Станция через полчаса, сказали, что успеют. Как он?

– Не знаю. Дышит. Из этих один тёплый, два холодных.

– Справишься тут один?

– Как-нибудь. Аптечку посмотри у него в рюкзаке, перевязка должна быть.

– Некогда, сам.

Сержант стянул с багажной полки рюкзак майора, бросил его напарнику. Заодно скинул сумки Стольникова с Рымниковым.

– Василий Кириллович, Николай Николаевич, вы со мной. Без вопросов, быстро, быстро.

Направляясь за полицейским, или кто он там был в действительности, Николай оглянулся на майора. Тот смотрел на него ускользающим в небытие взглядом, дышал прерывисто, со свистом. Подмигнул, показалось, что улыбнулся.

Запись в блокноте Стольникова.

УПАКОВАННОЕ ВРЕМЯ

Выпить водки на перроне на прощание,

закурить по сигарете на дорожку…

Ах, какие раньше были расставания —

потихоньку, полегоньку, понемножку.

Даже если чересчур, то с пониманием

относилась проводница к процедуре:

«Вы, товарищ, прекращайте пререкания.

Вам, товарищ, подучиться бы культуре.

Поднимайтесь быстро в тамбур – отправление

нам дают уже. Прощайтесь и поехали».

Уезжало в неизвестность поколение,

как в считалке: за грибами и орехами.

И орехов нам отсыпали до краешка,

и грибы пошли опять сплошь ядовитые.

И свобода расставания – в сараюшке:

неумытая, побитая, забытая.

На перронах отчуждение стерильности,

полицейские с овчарками суровые,

как приметы утомительной стабильности.

И тоскливые гудки шлют маневровые.

Пассажиры все трезвы до неприличия,

провожающие строгие, солидные.

И вокзалы уникально обезличены,

и прощания какие-то гибридные.

Сигаретный дым с загона для курильщиков

донесёт вдруг до вагона запах прошлого.

На восток везут груз памяти носильщики —

упакованное время суматошное.

Глава 3

Артёмов

– Таким образом, Зареченск продолжает оставаться под контролем армии, товарищ главнокомандующий, – начальник Генерального штаба Антон Дерябин отошёл от карты, положил указку на стол. – Сразу после восстановления правопорядка в столице мятежный комитет будет изолирован, все установленные активные сторонники Рымникова будут переданы структурам ГСН. Доклад закончил.