До третьей звезды

Глеб упрямо дёрнул голову в сторону, как в детстве. Чуть задержал взгляд, ощупал им лицо отца. Неожиданно взял за плечи:

– Хорошо, что поговорили. Пойду, маму поцелуй от меня, как приедет.

Легко сбежал по деревянным ступеням, свернул за угол дома. На веранду залетела паутинка, прилипла к пустой бутылке из-под пива. «Долгое бабье лето нынче, на рыбалку бы хоть раз успеть выбраться», – подумал генерал Артёмов и собрал тару с остатками рыбы в мусорное ведро.

По гравийной дорожке зашуршали шаги. Артёмов встал из-за стола, подошёл к выходу с веранды.

– Проходите, Сергей Пантелеевич, – сделал жест в сторону стола Артёмов. – Не возражаете, если мы здесь с вами по-дачному, неформально?

– Нисколько, товарищ генерал-полковник, – начальник регионального управления служил в Госнадзоре не первый десяток лет, понимал про технические средства слежения: жучки на веранде поставить негде, а удалённая прослушка в особой зоне контроля невозможна по определению.

– Без чинов сегодня, хорошо? – обозначил доверительную дистанцию замминистра.

– Как угодно, Евгений Станиславович, – принял правила Бурцев.

– Водка, коньяк, виски, текила? – В Госнадзоре издавна было принято относиться к алкоголю с пониманием и уважением.

– Водку. Так и не привык я ко всему этому.

– Сибирская закалка, понимаю.

Артёмов знал об алкогольных предпочтениях зареченца и знал, что тот знает о его осведомлённости. Бурцев мог бы выбрать виски, например, что означало бы некую – нет, не фронду, но определённую дистанцию в степени доверительности разговора. Не критичную, но предполагающую возможный последующий доклад в другую инстанцию. На понимании подобных нюансов строились все взаимоотношения в руководстве ГСН, как, впрочем, в любой структуре госуправления, вплоть до министерства культуры.

Хозяин достал из холодильника хрустальный графин, блюдо с нарезанным говяжьим языком, хрен в розетках, бутерброды с кетовой икрой. Разлил водку по рюмкам.

– Будьте здоровы, – в последние годы бывший нейтральный тост стал традиционно-обязательным первым. Без всякого пропагандистского манипулирования, из глубин народного подсознания.

Закурили.