До третьей звезды

– В итоге мы с вами, Сергей Пантелеевич, делим ответственность сейчас перед сами понимаете кем. И сами понимаете кто требует решения этой проблемы незамедлительно. Ваши предложения?

– Управление не имеет компетенции давать рекомендации центральному аппарату, – спокойно перешёл на канцелярит генерал Бурцев.

«Тёртый сучонок, – отметил про себя Артёмов. – Сразу соскочил. А кто бы не соскочил? Бурцев, конечно, прошляпил у себя этого Рымникова и готов понести соответствующее наказание – а хоть бы и на пенсию выйти по выслуге лет.

Плохо ли?.. Нет, хрен ты у меня отправишься на трёхэтажную дачу в сосновом бору со своими блядьми в зимнем бассейне на пенсии плескаться, пока жена твоя Галина Сергеевна внуков Петю и Вову в Генте навещает. Послужишь ещё у меня Родине, сволочь».

– Да, это верно, Сергей Пантелеевич, – Артёмов налил из графина по финальной рюмке. – Будем здоровы.

Бурцев вежливо кивнул, выпил, аккуратно закусил бутербродом.

– Собственно, мы в лице вашего управления, – подчеркнул замминистра, – провели все предписанные мероприятия: подкуп, публичная дискредитация, идеологическое давление. Безрезультатно. Так?

– Так. Меры репрессивного характера – поражение в правах и исправработы – центральным аппаратом, как понимаю, были признаны неэффективными в условиях сложной международной обстановки.

– Правильно понимаете, Сергей Пантелеевич. Именно поэтому нам ничего не остаётся, кроме исключительного фактора воздействия.

На мероприятие по ликвидации Рымникова вашему управлению отводится неделя. Группа усиления и контроля придаётся незамедлительно.

Генерал Бурцев заранее знал, что все его карты в Москве будут биты. Какая тут игра, когда на руках ни одного козыря. Потянулся за портфелем, встал.

– Задача ясна, разрешите идти?

– Один вопрос. Вы сказали, что клиент чрезвычайно опасен. Я так и не понял почему.

Начальник управления помолчал, глядя мимо генерал-полковника на летящую по веранде паутинку нежного подмосковного бабьего лета.

Вздохнул.

– Он, кажется, не играл в детстве в прятки. Его никто не научил прятаться. Даже внутри себя.

Развернулся через левое плечо и спустился по ступеням веранды.

* * *

На Лубянскую площадь вечер наступал тихо и непреклонно, как самураи на границу у реки. Сержант ГСН Юрий Бродь заступил на точку контроля в 20.