Олеся

Рука все-таки распухла и посинела, как спелый баклажан, и никакие травки уже не помогали. Видимо, еще поднялась температура. Я механически переставлял ноги, бессмысленно глядя в спину идущего впереди Федора. Хорошо, что ловкий Никита, шедший сзади, всегда успевал вовремя подхватить мое периодически заваливающееся тело и вновь придать ему вертикальное положение. Следить за дорогой или тем более любоваться окружающей дикой природой мне было недосуг, но все время не оставляло чувство, что мы ходим кругами, постоянно поворачивая направо.

Время от времени я узнавал те же скалы, мимо которых мы проходили час назад, те же деревья и повороты.

– Никита, – негромко спросил я парня, – а твой батя не заблудился, случаем?

– Не, дядь Саш, это самая прямая дорога к нам в Заречную. А вот если, как вам кажется, прямо пойти, то как раз кругами ходить и будете. Пока солярка не кончится, – Никита весело, по-детски, рассмеялся своей шутке и с гордостью добавил: – Олеся постаралась. Нечего чужакам к нам дорогу знать, и гости нам не нужны незваные.

Сильный морок, работает как надо. По вам видать. Да мы пришли уже, разве не видите?

– Чего «не видите»? – хотел было передразнить я парня, но вдруг обнаружил, что идем мы уже не по тайге, а по обычной деревенской улице, мимо аккуратных бревенчатых домиков. Мы подошли к одному из них. Федор распахнул двери.

– Ну вот, заходи, Александр. Погостишь пока у нас, – сказал он, пропуская меня вперед. – Сейчас Машу, жену мою, кликну, она постелет. Лечь тебе надо, вид совсем как у покойника.

А ты, Никитка, за Олесей беги, скажи, срочно надо. Как бы гангрена не началась, – добавил Федор, глядя на мою руку.

Что было дальше, я плохо помню. Кто-то снимал с меня ботинки, укрывал одеялом, заставлял что-то пить. Я был словно в тумане, пока… Пока снова не увидел эти глаза. Огромные, прекрасные, черные глаза моей таинственной знакомой незнакомки. Если бы я не видел их раньше, я бы решил, что умер и попал в далекий черный космос, где лечу теперь радостно между звездами и галактиками, удаляясь со световой скоростью от покинутой навеки Земли.

Я погружался в эти зрачки безвозвратно и с каким-то гибельным упоением.

Вдруг наваждение отступило.

– Ты мне тоже нравишься, но, пожалуй, я немного перестаралась. Хотелось произвести хорошее впечатление при первой встрече. К нам нечасто заезжают принцы.

На стуле возле моей постели сидела моя Беатриче-Олеся (ну, если уж Силантьич – Вергилий) и улыбалась.