Дуэль на троих

Раскрасневшаяся от праведной ярости, девушка казалась совсем юной, чуть ли не ребенком.

– Вы посмотрите, здесь святые лики! – кричала она, апеллируя к фрескам. – Это священное прошлое России! Это сама история!..

– Да вы посмотрите, какие кони! – возразил я ей с самым серьезным видом. – Арабский аргамак! Венгерский подгусарник… Это настоящее и будущее Франции!

Мои товарищи, особенно Люка и Перен, так и покатились со смеху. Поль и Пьер деликатно прикрывали ухмыляющиеся рты ладонями.

Монашка развернулась ко мне всем корпусом.

– Послушайте, вы… Вы – мерзавец! Вы – шут гороховый!..

– А вы – серьезная! – пылко обличил я ее в ответ.

Солдаты ржали уже вовсю.

– Да вы, вы все… – Монашка беспомощно заозиралась.

Я тоже оглянулся на товарищей и развел руками:

– Вот, а я ведь вам говорил, что сюда нельзя!

Монашка вдруг, воспользовавшись нашим расслаблением, снова ухватились за поводья и вытянула двух «анатолийцев» на площадь.

– Уводите их, немедленно уводите!

Тут на площадь как раз въехал еще один небольшой конный отряд.

Впереди отряда – не к ночи будь помянут! – скакал сам месье Пикар. Вечно он является не вовремя, и не там, где надо. Видно уж, не вовремя родился!

Пикар мгновенно оценил ситуацию.

– Взять ее! – последовал хлесткий как выстрел приказ. Чего же еще можно было от него ожидать? – Судя по безумным глазам, она из тех сумасшедших, что обстреляли авангард перед Кремлем.

Несколько его подчиненных тут же соскочили с седел и бросились к нашей новой знакомой. А я почему-то (вечно лезу не в свое дело!) встал на их пути и обратился к Пикару снизу вверх как можно невинней и проще:

– Да нет, господин полковник. Она просто не любит коней. У нее на них нервический насморк начинается. – Для убедительности я даже чихнул. – Говорит, коров, гусей – пожалуйста, а лошадей – боже упаси!..

Однако Пикар только нахмурился.

– Не суйтесь не в свое дело!

Он спрыгнул, вернее, скатился как бурдюк, с коня и присел пару раз, разминая ноги.

– Найдите подходящие квартиры и расселите людей. – Эту фразу Пикар бросил, уже отвернувшись и уходя по мостовой в сторону утреннего русского солнышка.

Тогда я обогнал полковника и начал распинаться перед гадом на другой манер:

– Господин Пикар, у вас есть переводчик, а у нас нету. Здесь никто не говорит по-французски. Здесь вообще никто никак не говорит.