Дуэль на троих

И мундир, и личико – все в копоти, со смешными, будто приклеенными усами…

Из журнала Таисии (в послушании Анны)

Трубецкой-Ковровой

…Он выскочил из-за угла, как чертик из коробочки, чуть не сбил меня с ног.

– Герр лейтенант, вы не из Чудова монастыря?

Я с трудом перевела дух.

– Да, да, – ответила по-немецки, как он и спросил.

– Не видели там девушку?

– Хо, Чудов – мужской монастырь! – Я постаралась скабрезно улыбнуться. Уж не знаю, как вышло. Хотелось бы увидеть со стороны эту кривую рожу.

– Да, она пошла к своему деду! – впопыхах он, видно, не улавливал мимических нюансов.

– О! – хлопнула я себя по киверу. – Видел! Старик и молодая девушка! Оба напуганы и спрятались в погреб. Но у нее все хорошо, не беспокойтесь! А вас, наверно, ждут в полку?

Он застыл, будто пораженный Откровением небес. Ох уж эти французишки! И как они смогли завоевать полмира, не имея никакого навыка к военной дисциплине?!

Вражьи горны все сильнее заливались.

К старым трубачам с разных сторон присоединялись новые. Даже мне, московской барышне, было известно, что они играли сбор.

Француз плюнул наконец, махнул рукой и помчался назад – видимо, в расположение полка.

Поистине диво, что он не заметил в моей руке знакомого ему мешка! Всё оттого, что на углу мы столкнулись нос к носу, и он не смотрел вниз.

В купине, куда я возвращалась за мешком с моей рясой, я уже не дерзнула переодеться.

Всюду слышался солдатский топот, по самым немыслимым направлениям носился враг – точно осы потревоженного роя…

* * *

В своем монастыре я тоже застала жуткое оживление. С толкотней и бранью оккупанты расхватывали во дворе с веревок свои тяжелые и влажные еще прусские, баварские, австрийские мундиры и белой пенкой овевающее их белье. Многие тут же спешно одевались.

Невысокий немец с жаром требовал у настоятельницы свой пропавший мундир.

Матушка Екатерина, кажется, была всерьез растеряна и отступала к поленнице перед наседающим берлинцем.

Я, пряча лицо от сестер, быстро обогнула дом и забежала с одного из черных входов. Сестра Анастасия что-то недовольно прокричала вслед. Уж так старалась крикнуть по-немецки – никакого смысла не было возможности понять.

– Куда вы, месье?! – ахнула в коридоре сестра Авдотья на родном, французском. – Здесь женские кельи!..