Каменные сердца

Но Платону хватало, тем более что для зарядки ему достаточно всего шведской стенки с турником, да пары гантелей. После зарядки – плотный завтрак, приготовленный Светой еще с вечера. А дальше, если оставалось время, он читал новостные сводки на планшете.

Из коридора раздалось ленивое шарканье по паркету. Жена давно привыкла к пятичасовому будильнику и кряхтениям Платона по утрам, чтобы не просыпаться, но все равно иногда вставала часов в семь. Еще сонная, со свежими рубцами от подушки на щеках, она выходила на кухню, желала доброго утра и выпивала обязательный стакан воды, после чего удалялась в туалет.

В этот раз она чуть подзадержалась у холодильника, что-то там высматривая, и Платон успел полюбоваться ее фигурой, растрепанными волосами, как ладно на ней сидит сорочка, аккуратно спадающая с уже округлившегося животика.

– Купи молока, почти кончилось, – пробурчала она и зашлепала в туалет.

Платон допил кофе, пролистав новости на планшете, и пошел собираться. Обуваясь, он замер с ботинком в руках, прислушался к манящему плеску горячей воды.

Вот вода перестала, и Света вышла, улыбнулась ему.

– Пару дней буду бегать, возможно, ночью, так что меня не жди. Ложись спать, – улыбаясь в ответ, сказал он.

Не спеша напялил ботинок, потоптался перед дверью.

– Ну, все, пока. Люблю тебя, – вздохнул Платон, отперев дверь.

– И я тебя, – ответила сонным голосом жена.

Он кивнул, поцеловал ее в лоб и начал быстро спускаться по лестнице.

– Будь внимательнее, – бросила Света вдогонку, на что Платон угукнул.

Только будучи на пролете между третьим и вторым этажами он услышал хлопок двери.

Знал Платон, почему Света иногда встает в семь, хоть на работу ей к десяти. В человеке всегда кипит самое обыкновенное желание не терять того, что у него есть. Каждый раз Свете хочется видеть мужа, ведь ей кажется, что этот раз будет последним. Платон вспоминал, как их познакомили на дне рождения у общего друга, ныне уехавшего в другой город. Помнил, как они казались неподходящей парой. Ей тогда украдкой говорили: «посмотри, на каблуки становишься и уже вровень с ним…»

Платон вышел из подъезда.

Их дом был крайним в одном из новых микрорайончиков на отшибе Лесовского района. Далеко от магистрали, далеко от старых проблем из мало-Литейного и близко к проблемам из Ленинского, где располагалось УМВД. За последние годы подобными микрорайончиками город оброс, словно благополучный хозяин жирком.

Подъезды выходили к лесу, что подполз к северной границе города.