Ваганьковский приют

И что тогда? Тогда произойдет перевоплощение. Да! «Королева Марго» спустится со своего пьедестала. Она начнет походить на Екатерину. Нет, не внешне, нет. Внешне они обе останутся прежними. Они поменяются внутренним миром. Королева станет рабыней, а рабыня – королевой. Черное сделается светлым. Белое превратится в черное.

Размышления Катерины прервал художник и продавец Василий Котов, вечный студент Суриковского института, который подрабатывал тем, что лепил прямо на воздухе, мог сделать скульптурный портрет в присутствии заказчика.

Он держал на Набережной свой складной столик, часами сидел на стульчике и помогал отрешенной от мира сего Катерине продавать ее изделия, над которыми, откровенно говоря, потешался.

Он подбежал к ней. Рот у него растягивался в улыбке, светлые волосы свешивались на лоб, глаза светились. Правой рукой он размахивал стодолларовой купюрой.

– Сегодня твой день! – весело кричал он. – Тебе повезло. С тебя бутылка.

– Чего? – Погруженная в свои мысли, возбужденная от встречи с «прекрасной леди», охваченная первыми заклинаниями, она его не видела и не слышала.

И только теперь почувствовала, как взмокла, горячий асфальт жег подошвы. В воздухе пахло бензином. Голова кружилась. Она только что видела Белого мага и не смогла прикоснуться к ней.

– Купили, представляешь, эта Рита, твой кумир, и ее подруги…

– Что купили? – еще тише машинально спросила она, и внутри у нее все сжалось. Она взирала на зеленую бумажку, которую он вертел у нее перед носом, и ничего не понимала.

 – Это откуда? – она посмотрела на него.

– Очнись, ворожея, – Василий положил ей на плечо руку. – Вот что Рита дала за твою статуэтку.

– Моего вольта?! – вскрикнула она.

И на сердце у нее сделалось тревожно.

– Ты где пропадала? Эта экстрасенс Рита купила твоего чертика с завязанными глазами, – он засмеялся. – Нашла что выбрать.

– Ой, – выдохнула Катерина, она сделала попытку улыбнуться, – значит, я права, черное притягивает белое.

– Чего-чего? – не понял Василий.

– Но я продала бы ей другое, у меня есть то, что ее интересует.

– А этот вольт чем плох?

– Он заговоренный, с него надо снять заговор…

– О чем ты? – Василий нахмурил брови. – Чего ты мелешь, подруга? Радоваться надо, а ты?

Она покачала головой, он не понимает. Надо ехать за Маргаритой. Надо предупредить ее. Надо отобрать у нее эту фигурку.

– Я предложила бы ей чернокнижника и чародея Якова Брюса, – вздохнула она и облизала сухие губы. – Он у меня в сумке. Он чистый.