Ваганьковский приют

– А вы не хотите его продать? – Голос у него сделался мягким, лицо сияло от доброты. Он загораживал ей путь.

Катерина остановилась, подняла руку к глазам, покрутила кольцо. У нее защемило сердце. Продать? Расстаться с ним? Зачем ей это нужно? Но сегодня день расставаний.

– Рубин – королевский камень, – задумчиво произнесла она.

– Я знаю, – тотчас среагировал крепыш. – Ну и что из этого?

– Это значит расстаться со своим королевством, – она вздохнула, посмотрела на него.

– Но без расставаний не бывает и встреч, – заметил парень и обнажил белые зубы.

– Пожалуйста, – она поднесла руку к его лицу.

Он пристально рассматривал кольцо, но дотрагиваться не стал, обратил внимание на ее коротко стриженные ногти. Она увидела его серые пытливые глаза, на щеках два розовых пятна, капельки пота на верхней губе.

– Вы знаете, ваш камень удивительный, мне бы хотелось посмотреть его у себя в кабинете, через лупу, я приглашаю вас пройти в мой кабинет.

– Простите, но кто вы? – Катерина нарочно задала это вопрос. Ей хотелось сбить спесь с этого крепыша. Она поправила лямки рюкзака.

– Я? – удивился парень. – Я владелец этого магазина, ювелир Антон Палин.

Он стоял напротив очень элегантный и довольный собой. Катерина на мгновение задумалась, потом чуть улыбнулась и против желания произнесла:

– А я Катерина Ледич, художница, скульптор.

– Идемте, – он явно обрадовался, что она так легко согласилась. Быстро двинулся вперед, открывая перед ней двери.

Они вошли в кабинет с зарешеченными окнами. Антон указал ей на стул, а сам сел в кожаное кресло за массивным черным столом. Катерина неожиданно для себя решила выставить своего Брюса. Она наклонилась, достала из рюкзака сверток и развернула его.

– Кто это? – спросил Антон и довольно потер ладони.

– Маг и чародей, граф Яков Вилимович Брюс.

– Ого! – Антон склонился, стал внимательно осматривать фигурку.

– Он шотландец, его родителей в Россию пригласил Петр Первый.

– И чем он прославился?

– Сухаревскую площадь знаете?

– Конечно, – Антон отложил лупу и поднял на нее глаза.

– Так вот там была самая высокая башня в Москве, Сухаревская, в ней находилась его лаборатория. Он смотрел в подзорную трубу на звездное небо, искал Сатурн, разговаривал с ним.