Ключи покойника

С одной стороны, я стал руководителем проблемного банка, у которого вот-вот отберут лицензию, и я как его директор получу все возможные проблемы, от физических разборок с его вкладчиками до вероятного в такой ситуации суда и последующего тюремного заключения – меня с большой долей вероятности могли обвинить в соучастии в преднамеренном банкротстве. С другой стороны, втягивание меня в игру с какими-то чужими огромными мутными деньгами, происхождение которых, а также их принадлежность были совершенно неизвестны, сулило еще меньше позитива, чем возможность лишиться моего нового места работы.

– Галя, слушай, почему этот банк проблемный? Я смотрел его баланс, отчетность за несколько месяцев, разговаривал с парочкой моих знакомых из других кредитных организаций, которые работают с ними на межбанковском рынке. Общая картина мне показалась вполне сносной. Кроме всего прочего, у банка избыточная ликвидность и у него большой остаток на корреспондентском счете в Центральном банке.

В чем реальные проблемы? Давай рассказывай!

– Мой друг, – сказала она, – ты концентрируешься не на том. Я говорю тебе о сотнях миллионах ничейных долларов. Возможно, там больше миллиарда. Точную сумму сейчас никто не знает. Эти деньги ты можешь получить в свое полное распоряжение, а я, да и не только я, мы все тебе в этом поможем! Кушай свой любимый мильфей, и поехали отсюда. Мне тут надоело. Это твое любимое место, а не мое. Ты меня проводишь?

Я продолжал пить шампанское.

Есть десерт мне совершенно расхотелось.

Все мои мысли были заняты только осознанием того, что здесь, в этом милом заведении неподалеку от центра Москвы, закончилась моя жизнь. Мне не было еще сорока лет, и до сегодняшней встречи с этой женщиной умирать я не собирался. Конечно, я еще дышал, все рецепторы моего тела работали, я полностью осознавал свое нахождение в окружающей действительности, которая, однако, как в каком-то художественном фильме, начала уже медленно и безвозвратно разрушаться.

Как огромный разноцветный пазл, разложенный на большом обеденном столе, вдруг, ни с того ни с сего, начинает медленно съезжать с ровной поверхности, грозя упасть на пол. Однако этого никто еще не замечает, так как картина пока еще цела и лежит на столе. В то же время фатальное движение началось, и одна маленькая ее часть уже отделилась, упав со столешницы, а вскоре и вся картина рухнет на пол и разлетится вдребезги. Так и моя жизнь.