Сбежавший из вермахта

Вилли, этот нордический тип, рыжий, голубоглазый житель Мюнхена, вотчины нацизма и фюрера, оказался тяжеловат на подъем, ленив и трусоват.

Эрих остановился, перевел дыхание, обернулся. И в этот момент где-то сбоку застрекотал автомат. Вилли вскрикнул, схватился за левое плечо, повалился на землю. Теперь Эрих не выдержал, пустил очередь, за ней вторую и бросился на помощь напарнику, успел его подхватить.

– Что с тобой?

– Кажется, в меня попали, – одними губами прошептал тот, убрал руку с левого плеча, она была в крови.

– Потерпи, Вилли. Сейчас перевяжу, – ответил Эрих. Они привалились к дереву, он наскоро перебинтовал Вилли. – Дойдешь сам?

– Нет. Дай отдышаться, я, кажется, потерял много крови. – Вилли пнул ногой в дерево. – Это все из-за твоего вещмешка, – зло произнес он. – Русские тут под каждым кустом устроили засаду! Дернули их провод, вот они и прибежали.

– Ладно, Вилли, оставь сачок здесь, потом я его заберу вместе с канистрами. Обопрись на меня.

Эрих взвалил на себя автомат напарника и подставил свое плечо.

– Нет, я не могу. – Он снова опустился на землю.

– Послушай, – Эрих вытер выступивший на лбу пот. – Нам нельзя оставаться здесь. Возможно, русские лазутчики у наших траншей. Надо уходить. Соберись с силами. Уже недалеко. – Эрих подхватил его за талию, и так, ковыляя, они прошли еще метров пятьдесят. – Давай побыстрее, Вилли, – старался подбодрить он товарища, – пока нам не всадили еще в задницу!

Эрих посмотрел на часы – они отсутствовали два часа.

Всю оставшуюся дорогу Вилли продолжал стонать и ныть.

– Не волнуйся, теперь тебя отведут в санчасть, – успокаивал его Эрих, когда они остановились у первого поста. – Там полечишься. Может быть, отпуск дадут. Все-таки был на передовой, выполнял ответственное задание, пострадал от русской пули.

– Какая русская пуля, – сквозь зубы процедил Вилли.

– Откуда он у русских? – недоуменно произнес Эрих.

– Откуда? Оттуда! Мы наткнулись на русских разведчиков, а наш патруль выпустил по ним очередь, за ней вторую. И мне досталось. Ладно, меня это уже мало волнует. Хоть бы после лечения не отправили на передовую.

В блиндаже, куда они ввалились, встретили их встревоженно.