Ломбард в Хамовниках

Давились сизым махорочным дымом, кашляли, но все равно курили. Они обсуждали задержания, случившиеся за вчерашний день, и травили байки. Сергей с парнями уже познакомился, но дистанцию соблюдал. Их было четверо: начинающий агент Илья Петров, круглолицый веснушчатый деревенский парень со смешно оттопыренными ушами, но зато с солидными кулаками; рядом с ним скуластый, похожий на калмыка, Семен Дегуня, по прозвищу Деготь, этот стрелял метко, почти не целясь; опытный агент-криминалист с бородкой Вадим Акимов; и, наконец, заводила сообщества, сыскарь с опытом оперативной работы Филенок, он же Артем Филонов, коротко стриженный, с рыжим чубчиком, торчавшим из-под фуражки, лихо сдвинутой на правое ухо.

Развязный парень, любитель почесать языком, но в деле отличался отвагой, бандитов не боялся.

«Мурки, это совсем не обидно, – поучал он. – Вначале нас, милиционеров, называли еще хуже, просто мусора. Но когда я пришел в управление, мусор быстро убрали. С помощью моей “пушки”. Грохнул в пол и в потолок, вот и стал я молоток!» Он похлопывал себя по правому карману, где носил револьвер, растягивал рот в улыбке, ждал реакции.

Парни довольно улыбались. Поняли шутку. Сергей замедлил шаг. А Филенок, вроде не замечая приближавшегося практиканта, старался вовсю, хотел показать парням свою осведомленность и важность.

«Слово “мусор”, – нарочито громко продолжал он, – пошло от московского уголовного сыска. Чужаки этого не знают. Но теперь-то царского сыска нет, вывеску сняли, стало быть, и мусоров нет».

 – «А кто же мы теперь?» – недоуменно спрашивал Деготь.

«А мы, – криво ухмылялся Филенок, – мы и есть пролетарские кошки-мурки, которых должны бояться буржуйские мышки-урки». Все снова смеялись. «Но не думайте, что если мурка встала на задние лапки, то мышки спрятались в норки, и все, бандитов нет. Ошибаетесь, мышки они большие притворы, они все время следят за кошкой. Вот когда появится у нас на здании новая вывеска, тогда мышки поймут, что им хана настала, от страха, поверьте, наделают кучу и лужу и от одного своего ядовитого запаха разбегутся в разные стороны.

И с бандитизмом в Москве будет покончено. Это мое последнее слово. Все дело в вывеске!» И он рукой обводил свою ехидно улыбающуюся физиономию.

Будилин остановился возле них. Молодые сотрудники разом смолкли, перестали смеяться. Они выпустили сизый дым в открытое окно и выразительно смотрели на Филенка: мол, осторожно, практикант рядом. Сергей поздоровался с каждым за руку.