Еретическое путешествие к точке невозврата

 – Единственное, что я могу предложить тебе, госпожа: поедем с нами в Дрезден, а там что-нибудь придумаем, поищем опытного и знающего мага, может, он сумеет переправить тебя обратно?

– Спасибо… – сказала Алаэтэль и закрыла глаза. Вольфгер вздохнул. Ута отвернулась.

– Мы пробудем в этом доме до тех пор, пока не кончится дождь, а потом уедем. Наверное, ночевать придётся здесь. Но это небезопасно: на втором этаже живёт что-то вроде неупокоенной души, а может, их там две. Прошлой ночью они пытались добраться до нас.

Госпожа Ута сумела поставить магический заслон, но этой ночью, возможно, он не выдержит.

– Не беспокойтесь, – небрежно сказала Алаэтэль. – Моя магия защитит вас, таким простым заклятиям эльфов учат ещё в детстве. Меня беспокоит другое: где в лесу взять лошадь для меня?

– У нас есть вьючная лошадь, – сказал Карл, – но для неё нет ни седла, ни другой сбруи.

– Седло не нужно, – сказала эльфийка, – мы умеем ездить на неосёдланных лошадях.

– Ну что ж, – сказал Вольфгер, – вот всё и решилось!

Глава 6

Ночь прошла спокойно.

Вероятно, магия Алаэтэли была настолько сильной, что неупокоенные души не решились не только приблизиться к живым людям, но и хоть как-то обозначить своё присутствие. А может, в ту ночь их не было в доме. Во всяком случае, об отсутствии призраков никто не переживал.

На рассвете дождь наконец-то прекратился, и после завтрака решено было ехать.

Алаэтэль выбрала для себя одну из вьючных лошадей, остаток вещей нагрузили на вторую и распределили между верховыми лошадьми.

Необычно ранняя в этом году зима уже стояла у порога Саксонии. Погода была сырой и холодной, временами задувал промозглый ветер, и путешественники ёжились под плащами. Глинистая дорога раскисла и стала похожей на кусок мыла, забытой прачкой в кадке с бельём. Лошади шлёпали по лужам, временами оскальзываясь. Приходилось ехать по обочинам, где кое-где торчали пучки бурой травы.

Отряд возглавлял по-прежнему Вольфгер, за ним ехали женщины, потом монах с гномом, а тыл прикрывал Карл.

Алаэтэль по большей части грустно молчала, сгорбившись на своей лошади и скрыв голову под капюшоном запасного плаща Вольфгера, а вот Рупрехт пребывал в отличном настроении, он вертелся и непрерывно болтал, вызывая неудовольствие отца Ионы. Один раз не в меру развеселившийся гном не удержался и шлёпнулся прямо в грязную лужу. С несчастного, враз погрустневшего Рупрехта так текло, что монах не хотел пускать его обратно на лошадь.