Еретическое путешествие к точке невозврата

 – Нехорошо так сидеть, надо бы ей помочь», подумал он и тут же задремал. Разбудил его пришедший на кухню Карл.

Сидеть на полу никому не хотелось, поэтому гном натаскал стульев, которые ещё могли выдержать вес людей. Стол выдвинули на середину кухни, и гном торжественно водрузил на него бочонок из трактира. Пиво действительно оказалось отменным, и бочонок вскоре изрядно полегчал. Неожиданно на стол вспрыгнул Кот и, глядя на Уту, требовательно мяукнул. Ута протянула ему кусочек бекона. Кот обнюхал его, поскрёб лапой по столешнице, как бы закапывая невкусное, и опять мяукнул.

– Да твой зверь пива хочет! – засмеялся Рупрехт. Он нашёл подходящую плошку, ополоснул её, плеснул пива из бочонка и поставил перед Котом. Тот лёг, обернув лапы хвостом, и начал шумно лакать.

– Вот! – горько сказала Ута. – Свяжешься с мужчинами, так даже кота споят!

Все засмеялись.

– Интересно, – сказал отец Иона, – а всё-таки, что такого могло случиться в этом доме, что крестьяне его стараются обходить стороной?

Ута прислушалась к себе, помолчала.

– В этом доме был убит человек. Нет… Даже двое. Мужчина убил женщину, а потом покончил с собой. Очень давно. И их тела долго оставались не погребёнными, а в таких случаях бывает всякое. Вот что. В эту ночь кто-то обязательно должен не спать. И в полночь дежурить будем мы с Котом.

– А лошади? – спросил Карл. – Может, мне пойти спать к лошадям?

– Лошади в безопасности, – ответила Ута.

Огонь в очаге способен сделать уютным даже самое неприглядное помещение, вот и здесь ободранные стены с пятнами плесени скрыла тень, а в круге света остался стол и лица сидящих за ним людей. Кот забрался на колени к Уте, потоптался, свернулся клубком и сонно замурлыкал.

– Скажи, почтенный гном, а как всё-таки получилось, что ты оказался связанным в кладовке придорожного трактира? – просил Вольфгер.

– Это долгая и не очень-то весёлая история, – проворчал гном. – Но поскольку я обязан вам жизнью, и нам предстоит ещё долго путешествовать вместе, мне, наверное, стоит всё рассказать.

– Если не хочешь, – возразил Вольфгер, – тебя никто не заставляет. Молчать твоё право.