Еретическое путешествие к точке невозврата

Староста, надеюсь, ты понимаешь, что присваивать эти деньги тебе не стоит? Ну-ка, посмотри на меня.

Староста заглянул в глаза барону и вдруг почувствовал, как кожу на его шее обдирает грубая висельная верёвка, а по ногам бежит тёплая струйка предсмертной мочи. Он судорожно сглотнул.

– Ваша милость, не извольте беспокоиться, всё будет сделано по совести…

– Смотри, я проверю. Если что, повешу первым тебя. И не пытайся сбежать, в Саксонии я тебя найду везде. Надо будет – повешу и тебя, поп, не посмотрю на сан.

Так что предупреждаю обоих. Во-вторых, завтра я уезжаю в Дрезден. Фройляйн Ута едет со мной. Она вернётся также вместе со мной с новой грамотой от архиепископа, подтверждающей её разрешение на занятия целительством. Но если за время её отсутствия с этим домом и служанками случится что-то нехорошее… Староста, надеюсь, ты понял меня?

– Я понял вас, ваша милость, – униженно поклонился крестьянин.

– Поп, не слышу тебя. Ты понял меня?

Священник молчал, его лицо стремительно наливалось краской.

– Значит, не слышим… – с угрозой в голосе произнёс барон. – Стало быть, придётся и мне заняться целительством, хоть разрешающей грамоты у меня и нет. Карл, верёвку, живо!

В комнату шагнул Карл, его гигантская тень метнулась по стенам. В руках он держал грубую верёвку, завязывая на ней петлю. Лицо священника из красного мгновенно стало белым и рыхлым, как творог. «Не хватало ещё, чтобы его тут удар хватил», – с неудовольствием подумал Вольфгер.

– Я понял, господин… – пробормотал священник.

– Не слышу, – резко сказал Вольфгер, – громче!

– Я понял вас, господин барон! – с отчаянием в голосе повторил священник.

– Теперь слышу. Хорошо. Берите деньги и уходите. Ну?!

Священник и староста топтались у двери, боясь подойти к столу, где сидел страшный барон с лицом равнодушного убийцы. Из тени выступила Ута и попыталась вручить кошель священнику, но тот в ужасе отшатнулся от ведьмы. Ута усмехнулась и всунула мешочек за отворот кафтана старосты.

Гости, толкаясь, выскочили за дверь.

– Ну что же, – сказал Вольфгер, подавив зевок. – День начался не сказать чтобы хорошо, а вот закончился неплохо. Отец Иона, наверное, уже третий сон досматривает, пора и мне.

– Пойдём, я покажу спальню, – сказала Ута, поднимаясь.

Спальня на втором этаже оказалась маленькой и очень уютной, кровать стояла в алькове, закрытом занавесками.

Распятия не было и в спальне.

Пожелав Вольфгеру спокойной ночи, Ута ушла.