Еретическое путешествие к точке невозврата

 – Основа устойчивости мира – его изменчивость, ты не знал? Впрочем, не будем играть словами. Ты прав. Сейчас в мир пришло нечто новое, и это новое враждебно старому. Между ними идёт борьба. Вы не можете видеть и ощутить это, а я могу.

– Что будет, если победит новое? – дрожащим голосом спросил монах.

– Оно воцарится в этом слое реальности, – ответил гоблин.

– А старое?

– Старое уйдёт.

– Куда?

– Я не знаю.

– А если победит старое?

– Оно не победит. Грядут новые времена. Вы, люди, прикованы к этому плану бытия, вы не можете покинуть его, поэтому готовьтесь.

Гоблин встал и, не оглядываясь, скрылся среди ночных теней.

Все долго молчали. Поляну заполнил шорох ночного дождя. Тихонько шипел угасающий костёр.

– Всё сбывается, всё… – с безутешной тоской сказал отец Иона.

– Ты о чём? – спросил Вольфгер.

– Об Апокалипсисе, – ответил монах. – Подожди, сейчас ты всё сам поймёшь…

Он встал и, оскальзываясь на сырой траве, побрёл к сваленным под деревом седельным сумкам, порылся там и вернулся, держа в руках книгу.

– Это Библия, – сказал он, аккуратно разматывая кусок шёлка, в который была завёрнута книга, «Откровение Иоанна Богослова», вот…

Он стал читать, сразу же переводя для Карла с латыни на немецкий:

«И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные.

Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него – как у медведя, а пасть у него – как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть.

И даны ему были уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца.

И дано ему было вести войну со святыми и победить их; и дана ему была власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем.

И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира.

Кто имеет ухо, да услышит.[20 - Откровение Иоанна Богослова, глава 13, стихи 1–9.

– Ничего не понял, прости… – тихо сказал Вольфгер, потрясённый мрачной красотой древнего текста, особенно торжественно прозвучавшего в ночном лесу над мерцающим костром. Видно было совсем плохо, но монах, видимо, помнил Писание наизусть, поскольку переводил по памяти, почти не заглядывая в книгу.

– Что же тут непонятного? – удивился он. – Грядёт пришествие антихриста, знаки уже явлены, ты их тоже видел.