Еретическое путешествие к точке невозврата

В целом оно напоминало человеческого подростка, мальчишку лет двенадцати, но пропорции тела были неуловимо нечеловеческими, а лицо… Светлокоричневая, как молодая древесная кора, кожа, круглые жёлтые глаза с вертикальным звериным зрачком, длинный нос, совершенно безгубый жабий рот и полное отсутствие мимики. Не лицо, а страшноватая маска. Существо было покрыто не то мехом, не то листьями, не то перьями – в мерцающем свете костра было плохо видно.

– Проходи, садись, – спокойно сказал Вольфгер, подвинувшись на бревне и освобождая место для странного гостя.

– Кушать хочешь? – спросил Вольфгер, указывая на котелок. – Есть похлёбка и немного вина.

– Нет, – резким и скрипучим голосом ответил гоблин, – ваша еда и питьё мне не подходят. Не сочтите за… – он на миг задумался, подбирая слова чужого языка – …за обиду. Я не… способен это есть.

– Тогда, может быть, ты будешь есть своё? – мягко спросил отец Иона.

– Нет, я пришёл говорить, а не есть, – ответил гоблин.

– Хорошо, тогда давай говорить, – сказал Вольфгер, – мы слушаем тебя. Что ты хотел сказать?

– Ты есть человек по имени Вольфгер фон Экк?

– Да, это я, – кивнул Вольфгер.

– Хорошо. Тогда я скажу. – Гоблин смотрел только на Вольфгера и совершенно не обращал внимания ни на монаха, ни на Карла. – Слушай и запоминай. Тот, кто послал меня, велел передать: «Вольфгер фон Экк, ни в коем случае не прекращай начатое тобой дело, оно гораздо важнее, чем ты думаешь».

– Это всё? – удивлённо спросил Вольфгер.

– Нет, не всё, – ответил гоблин. – Ещё приказано передать, что Он будет следить за тобой, и будет помогать там и тогда, где будет в силах. Теперь я сказал всё и могу уйти.

– Постой! – воскликнул Вольфгер. – Сначала скажи, кто тебя послал?

– Тот, кто имеет на это право.

– А что дало ему такое право?

– Сила.

– А имя, имя у пославшего тебя есть?

– Я его не знаю, – равнодушно ответил гоблин.

– Как же так? Ты получаешь приказ неизвестно от кого и отправляешься его выполнять, даже не узнав, кто тебе приказал? Это странно… – сказал монах.

– Зачем имя? Я ощутил силу, которой нельзя противиться. Вот приказ выполнен, и теперь я свободен, теперь я могу уйти.

Гоблин говорил по-немецки с чёткой правильностью иностранца, хорошо выучившего чужой язык.