Бюст на родине героя

– Сегодня утром их выпустили, – доложил Олег.

– А ствол? Пушка какая?

– Какая там пушка, Натан Семенович! Пугач, пукалка двадцать второго калибра. Осталась в участке.

– Вот видишь, – обернулся ко мне Натан. – Слышишь, что мальчики говорят? Двадцать второго калибра!

– Мне бы и двадцать второго хватило, – сказал я, еще не понимая что к чему, но уже чувствуя полный крах своей геройской истории. – Не на кабана небось шли.

До сих пор приземистый мрачноватый Грегор не произнес ни слова, он вообще не производил впечатление говоруна, но полное непонимание очевидного, должно быть, потрясло и его.

– О чем говоришь, дорогой! Какой кабан? Почему кабан? Люди хорошо работают, хорошим оружием работают. – В голосе Грегора зазвучали уважительные нотки. – Они в игрушки не играют. Почему не понимаешь?

– Успокойся, Григорий, что ты пенишься, как «жигулевское», – прервал его Натан. – Наш гость не по этому делу.

– Прости, хозяин, – мрачно сказал Грегор и плотно сжал губы, словно давая клятву никогда больше не раскрывать рта.

– Последние контакты проверили? – спросил Натан, обращаясь к Олегу.

Тот кивнул.

– Итальяшки?

– Молчат как рыба об лед.

Теперь согласно кивнул Натан. Я же не понимал ровным счетом ничего. И Натан немедля дал знать, что мне понимать нечего.

– Ладно, сынок, не держи в голове, не отравляй себе отдых. Сколько тебе здесь осталось? Неделя? Вот и отдыхай, кушай, пей, имей свое удовольствие и не думай о глупостях. А Натан за всем остальным присмотрит.

Он сделал знак бодигардам, и они исчезли.

Натан в задумчивости, я таким его еще не видел, прошелся по кабинету, подошел ко мне и, привстав на цыпочки, обнял за плечи.

– Вот так и живем. Это тебе, сынок, не Союз, тут крутиться надо, много думать надо, каждый день загадки отгадывать. – Мне показалось, что Натан говорит это не мне, а самому себе, оттого и неожиданно искренний, исповедальный тон, усталость в голосе, даже какие-то жалостливые нотки, столь несвойственные, как мне думалось, этому разбойнику.

 – Ой-вэй! Здесь платить надо, там платить надо, здесь надо договориться, там надо договориться, а если недоглядишь… Я дома, в нашем с тобой Энске-Шменске, все делал этой вот аидише головой. – Он постучал коротким пальцем по лысине. – Никакой мокрятины. Пусть в это играют гои, у Натана хватит мозгов все улаживать без пальбы, так я говорил и так делал. Как-то в Одессе был, предложили на базаре «макара». Я взял и купил – пусть, думаю, будет.