Грон и Агрон

Внутри оказалось довольно много столов, за которым сидел безобразный народ, местное отребье и прочие отвратительные личности. Почти что за каждым из столов сидело от одной до нескольких девиц, продающих за гроши свои тела. Первое, о чём подумали парни, так это то, что эти девицы выглядели не менее омерзительно, чем те, кто им платил. При этом, завидевшие их дамы усердно им улыбались, делая заманивающие жесты. Не удивительно, они знали всех местных, и парочка новых лиц тут же привлекли к себе внимание. И плевать было на возраст этих лиц.

Толстяк прошёл мимо стойки и постучал в закрытую дверь, после чего открыл её, не дожидаясь ответа.

– Здарова, мать! – радостно поприветствовал он кого-то.

Юркнув в проём за толстяком, братья увидели довольно богато украшенную комнату. Хоть обставлена она была и без всякого вкуса, но само наличие в такой дыре роскошных вещей они увидеть не надеялись. В углу комнаты был довольно большой угловой диван, за которым полулёжа находилась хозяйка сего борделя. Старая, уродливая, но в пышном вызывающем платье, она тут же в ответ поприветствовала жиртреста:

– Мой дорогой, мой сладкий пирожочек, неужто ты лично удостоил меня своим визитом! – радостно воскликнула она.

 – Соскучился за мамочкой?

Учитывая разницу в возрасте, парни начали гадать, действительно ли она являлась ему матерью, или же её все так называли.

– Да делов полно вас часто навещать, – посетовал Гусь. – Вот привёл тебе двух этих жопонюхов, за долей будут терь они к тебе приходить.

– Какие красавчики! Какие молодые! – восхищённо воскликнула она.

 – Щуплые к тому же, зачем они тебе? Отдай их лучше мне, есть у меня знатные дамы преклонного возраста, что хорошенько будут платить за ночь с такими смазливыми мальчиками.

– Ха, мать, а это идея! – воскликнул толстяк и рассмеялся.

Братья же ужаснулись от того, что их может ждать гораздо худшая судьба, чем ходить и забирать долю для Гуся и организации. Посмотрев на мальцов, заметив их ужас в глазах, толстяк сплюнул прямо на пол и сказал:

– Да бракованные они, даже тебе не подойдут.

Ты к ним сильно не привыкай, я думаю недельку-другую продержатся, да больше и не увидишь ты их, – злостно ухмыльнувшись, подмигнул он ей.

– Как скажешь, дорогой. В наших местах не каждый может выжить. О чём говорит и этот скудный мешочек, – она небрежно бросила на прикроватный столик кошель с монетами. – Дохнут здесь мужики, как мухи. Моим девочкам скоро некому платить будет.

– Ай, карга ты старая! – вдруг засмеялся Гусь.