Охота на гончую

Наверняка видавшие виды, тертые и битые жизнью, они не выглядели героями. Но терпения вкупе с упрямством у каждого хватило бы на десятерых. Иначе в такое время и в таком месте нельзя было выжить.

– Что вам нужно? – заговорил первым Ульрик.

– Мы видели… – латынь вожака пришлых была просто чудовищной. – Мы видели – двое прискакали вчера. Остальных, кто шел на вас, больше нет. Это добрый знак – с вами боги. Мы перестали бояться. Вот!

Странный предмет вдруг с силой шлепнулся наземь перед легионерами.

– Голова! – вырвалось у потрясенного Николая.

После того, что случилось недавно, он с трудом мог на такое смотреть.

– Это Сар, центурион из крепости! – пробормотал бледный, как полотно, Люций, едва опознав лицо в жутком месиве разбитой, опухшей плоти.

– Он делал много зла, – продолжал вожак, – он и его прихвостни. Жгли, брали детей и женщин, а мужчин убивали, как скот… Теперь и с нами боги, мы не боимся! Мы отомстили за наши деревни, всем врагам до единого! Но есть еще хунну, и скоро они придут.

– Сперва нужно многое сделать, – осадил новоиспеченного союзника Ульрик. – За работу!

Дел и вправду хватало. И Ульрик, служивший империи больше десятка лет, знал в них толк. Народу прибавилось, а значит, надо было как можно скорее выстроить постоянный лагерь. От временных полевых укреплений он отличался, как дворец от хижины. Идеально ровный квадрат величиной с площадь в провинциальном городе, никак не меньше. Стены из толстых бревен, по крайней мере, в три человеческих роста и деревянные башни в несколько этажей.

В каждой стене – ворота, чтобы ни при каких обстоятельствах не возникла давка. Главные из них носили звучное имя порта претория и по священным канонам римской военной науки всегда и всюду были обращены к врагу. Не отступили от правила и на этот раз, хоть главный выход вел прямиком в реку. Ульрик, без возражений ставший негласным лидером, надеялся вскоре отстроить пристань и даже разжиться новой либурной или биремой. Пока он разве что насмешил богов грандиозными планами, но в будущем это имело смысл.

Близость реки сулила и более ощутимые выгоды. Глубокий ров, окруживший лагерь, наполнился вмиг водой, и вместе с обязательным валом стал грозной линией обороны. Кроме того, соседство с Дунаем сводило на нет опасность пожаров и гибельной жажды. Весьма кстати, если учитывать плотность застройки. Бараков, крытых соломой, хватило бы и на три сотни воинов вместе со стариками, женами и детьми.