Улеум

Такое приложение как минимум должно внушать доверие. Выглядеть солидно. Я из этого исходил. Но разве реально добиться такой цели, когда каждый профан норовит высказать своё «отрезвляющее фу»? Эти так называемые «банкиры» хотят сделать из собственного продукта балаган, обложку «жёлтого» журнала! Кто будет у таких кредитоваться?

– У них клиенты – алкаши и идиоты. Балаган для них – самое то, – парирует девушка. – Кстати, ты не поверишь, но «жёлтую» прессу тоже по-прежнему кто-то покупает. Так что в чём-то «банкиры» правы.

– Да нет же! – закипает Андрей. – Родители растили их в загрязнённой эстетической и моральной среде, и они теперь по инерции загрязняют среду для своих детей, чтобы те повторили тот же цикл со своими детьми. Кто, как не мы, люди тонкого вкуса, обязаны прервать этот порочный круг? Или для нас тоже главное – продать? Срубить бабла? В угоду низменному, примитивному, аляпистому? Я сделал на совесть, сделал отлично, но кому это было нужно, кроме меня? Человечество признало кич своей новой эстетикой, алчность своей религией, а успех – универсальным мерилом.

Девушка смотрит на возбужденного оратора с сочувствием и, проигнорировав заданный вопрос, произносит:

– Да Вы, сударь, идеалист, к тому же склонны искать причину своих собственноручно вылепленных неудач в несовершенстве объективного мира, да ещё и видеть в борьбе с этим несовершенством некую священную миссию. Но всё, что тут говорилось – клише, уже сто раз сказанное и пересказанное.

Она отталкивается от стола Андрея и грациозно, словно репетировала этот трюк сотню раз, укатывается назад за перегородку.

«И она ничего не понимает, – думает Андрей. – Мир полон посредственности и безвкусицы. Как здесь можно созидать Великое?» Он отворачивается от пустого места, где только что находилась его собеседница и, сложив руки на груди, пустым взглядом принимается следить за плавающей по экрану заставкой.

– Кстати, меня Лера зовут, – снова сунув нос в его ячейку, сообщает девушка.

– Поздравляю, – ворчливо бросает в ответ Андрей и вспоминает, что его отпустили домой спать. Хоть одна хорошая новость в день сокрушительных неудач. Если бы сегодня Андрею пришлось ещё и в офисе торчать, он непременно взорвался бы от малейшего замечания в свой адрес, схватил бы с пожарного щитка топор и…

Конечно же нет.