Улеум

И часы у него всё-таки дорогие: теперь Андрей ясно видит логотип Patek Philippe на циферблате. Капелька пота щекочет Андрею висок, а во рту наоборот сухо, как в пустыне. В груди стучит так, словно там ногой колотят в дверь.

– Я не могу… – начинает он и осекается. Миллион в месяц. Миллион! – Вы шутите?

Он смотрит А. Смирнову в глаза и понимает – шутками тут не пахнет.

– Я вижу, Вы в шоке, – произносит А. Смирнов. – Но подумайте: «Что» и «Кто» Вы здесь? На что тратите свою жизнь? Да и жизнь ли это? Если хотя бы половина из того, что мне о Вас говорили, правда, Вы уже должны быть долларовым миллионером.

Я не предлагаю деньги ради благотворительности. Я хочу на Вас зарабатывать и помогать зарабатывать Вам. Ну же, соглашайтесь.

– Да я, в принципе-то, согласен, – кивает Андрей. – От такого предложения трудно отказаться. Мне даже наплевать, что я там у Вас должен буду делать. Мне всё по плечу, если это связано с написанием кода. Просто как же я отсюда уйду? У меня тут важный заказ… – Его передергивает.

«Микролайф». Дизайнеры, маркетологи, начальник… да ну их всех.

– Я согласен.

Он и сам не понимает до конца, что только что произнёс. С кем он согласен? На что он согласен? Плевать! Сейчас он готов ухватиться за любую брошенную ему спасительную соломинку.

– Вот и славно, – выдыхает А. Смирнов, – по рукам! Идите, сейчас пишите заявление на увольнение. А я подготовлю контракт, и завтра мы его с Вами подпишем. Уходите с этой работы немедля, расходы я беру на себя.

Он жмёт мокрую ладонь Андрея и, наклонившись, почти шёпотом произносит:

– Мы с Вами горы свернём.

Что там Олимп! Эверест, если потребуется! Поверьте мне на слово.

Он встаёт, прощается и движется к выходу, затем оборачивается и, показав напоследок кулаком революционный знак «No pasaran», исчезает за плексигласовой перегородкой, отделяющей комнату отдыха от общего зала. Андрей сидит на диване, пытаясь переварить произошедшее. Произошедшее не переваривается. Сколько вопросов сейчас бушует в его голове: кто это, что за фирма, что нужно делать, почему именно Андрей, а не кто-то другой, и вообще откуда А.

Смирнов о нём услышал? Кто эти «все», которые о нём «говорят»? Догнать этого странного головастика и расспросить обо всём поподробнее? Но тело отказывается вставать. Ноги не хотят никуда бежать.

Еле-еле Андрей добирается до своего стола и снова тупо смотрит в монитор, совершенно не понимая: реальность перед ним сейчас развернулась или сон.