Улеум

Дозволишь ли ты нам, смертным, вторгнуться любопытным взором в твою непостижимую механику, исследовать незримые оси – дороги светил? Посредством линз и математики попробовать найти циклы и правила, ими руководящие?

– Ну разумеется, – со вздохом отвечает Андрей и, передразнивая витиеватую речь Гейммастера, объясняет: – Все эти яркие объекты в небе – бесчисленные звёзды, три полыхающих солнца и семь холодных лун созданы мною исключительно для вашего удобства и интереса. Чтобы моряки знали направление среди водных пустынь, а караванщики среди песков, чтобы крестьяне знали, когда сеять, а когда жать хлеба, да и вам, ученым, чтобы было чем себя занять.

Стройте свои телескопы, что уж там. В величайшей из библиотек моего мира тоже была обсерватория. И вообще, делайте что хотите, без оглядки на мое мнение. Я жду от вас чего-то неожиданного, невиданного мной. Творческого. Чего-то, что удивит меня. Превзойдите меня, если уж на то пошло. А пока, если уж честно, я постоянно пребываю в отношении вас в различной степени разочарования.

– Помилуйте, – вмешивается в разговор Консул, – разве способно творение превзойти творца? Я, конечно, умных книжек не читал, но в церкви от попов что-то подобное слышал, дескать, это невозможно. Так что живём так, как нас научаете Вы, господин. И, раз уж мы такие сирые и убогие, следовательно…

Он замолкает, и на его лице снова застывает привычная имбецильная улыбка.

– Ну, продолжай, – требует Андрей, – раз вы убогие, значит, и я убогий? Это ты хотел сказать? В Златограде тебя за такие намёки сожгли бы на костре.

Повезло тебе, что Гейммастер построил свой либрариум не там, а в Столице.

– Я намекаю? Ни в коем случае, – картинно выпучивает глаза Консул. – Просто я вот подумал: художник пишет картину в меру своей фантазии, бог создаёт мир в меру своей. И если мир богу не нравится, если кажется плохим, что же, как говорится: виновата не подкова, а кузнец. Впрочем, вся эта философия мне не по зубам.

Я мыслю, как крестьянин. Не знаю, зачем я влез в разговор учёных мужей со своей кабацкой логикой.

Астроном, с нескрываемым недоумением наблюдающий за дискуссией, открывает было рот что-то сказать, но Гейммастер знаком останавливает его и приказывает: «Ступай». Астроном, поминутно оборачиваясь, движется к двери и покидает помещение спиной вперед, глянув ещё раз, напоследок, на Андрея. Кажется, он догадался, с кем только что воочию познакомился.