Вверх по стечению. Утопический роман

С переездом в Экотаун возможности сильно сократились. Район был свежезаселенный, люди друг с другом незнакомые, а манера жизни городская – во дворе никто никогда без нужды не задерживался.

Однако Марине повезло – в соседнем корпусе поселилась Галина Николаевна: пожилая, несколько одутловатая женщина, которая ходила уже с трудом, тяжело опираясь на палку. Собственно, и ходила она в основном от квартиры на втором этаже до лавки у своего подъезда, который был на расстоянии прямого оклика от подъезда Марины.

К счастью, Галина состарилась еще в доинтернетную эпоху и потому не была представлена в социальных сетях. К счастью для сетей, конечно. В смысле комментариев к чужой жизни, она послала бы Эдика в нокдаун еще в первом раунде. Она даже не нуждалась ни в чьих откровениях, чтобы сразу поставить диагноз и припечатать оценочным суждением. Пожалуй, единственным обитателем Экотауна, которого Галина Николаевна щадила, была Марина, потому что та никогда не спорила, а наоборот, выслушав суждение, начинала машинально кивать.

– Вот-вот! Смотри, пошел! Ох, непотребство одно, да все напоказ, – могла сказать она, когда Марина присаживалась к ней на лавочку по дороге домой.

Марина честно смотрела на проходящего мимо парнишку, но не могла понять, чем же он непотребнее прочих.

– Не мужик растет, а кикимора какая-то, еще бы ресниц себе на лоб приклеил… – вздыхала Галина.

Становилось понятно, что она имеет в виду серьгу у парнишки в ухе. Марина кивала в раздумьях о том, как именно серьга позволяет различить контуры будущей парнишкиной судьбы, а Галина Николаевна принимала эти кивки за согласие.

– Потому что отцу его все недосуг. Потому и воспитания нету. А мужчина должен не только семью содержать, но и детей воспитывать! А если нет, то и не мужчина это, а поросль.

Марина снова кивала, а потом, уже по пути к своему подъезду, тихо радовалась, что у нее с мужчинами все в порядке.

– Ленка из третьего мужа выгнала, – в другой раз делилась квартальными новостями Галина. – Теперь шалавой жить будет.

– Почему же сразу шалавой?

– Потому что жена без мужика, что печь без избы, любой прислониться может, – и пока Марина пыталась вспомнить, как хоть эта Елена выглядит, соседка продолжала: – Да бесхозная печь только прогорает, а проследить и некому.