Вверх по стечению. Утопический роман

– Разница в том, что голландцы решают сами!

Анатолий Антонович похлопал себя пятерней по круглому затылку, пытаясь понять, почему его собственный сын не может просто послушать по-житейски мудрого отца? В поисках ответа он перевел взгляд на Вику.

– А ты что молчишь? Какое твое мнение?

Вика приоткрыла рот и пошевелила глазами, переводя их с одного конца стола на другой. Никакого мнения у нее, разумеется, не было. С одной стороны, это было простительно – она про всю эту затею с чипами узнала-то три минуты назад.

С другой стороны, объяснимо – она никогда не придавала значения тому, что решает и делает городская управа.

Вика вообще существовала в условиях некоторой данной данности. Солнце светит с неба, зимой падает снег, мэрия принимает решения. От того, что на солнце набегали облака, зима выдавалась бесснежной, а река, как этим летом, выходила из берегов – ничего кардинально в этом мире не менялось. Временным неудобством больше или меньше – не стоит того, чтобы обращать внимание.

И уж тем более странным было иметь мнение по поводу каких-то там городских законов. Она никак не влияла на то, чем там люди занимаются в управе, и не видела никакой связи между их деятельностью и своей жизнью.

– Мнение? – переспросила она, чтобы выиграть время и придумать, как она хочет выглядеть в этой ситуации.

– Да какое у нее мнение… – вздохнул Эдик.

– Не надо так, – тихо сказала мать.

– Да я как-то не думала… – призналась Вика. – Это так важно?

– В твою ягодичную мышцу собираются вогнать чип, а тебе неважно? – осклабился Эдик.

– В мою?! – в голосе у Вики обозначилось искреннее беспокойство.

– В твою, – подтвердил Эдик. – Выбирай, в левую или в правую?

– Прекрати! – скомандовал отец. – Вика, нужно будет это сделать на этой неделе.

К этому моменту у Вики внутри созрело некоторое возмущение. В центре мысленной картинки она по-прежнему видела себя в непринужденной, но изящной позе. Однако вместо романтичного, шикарного или просто веселого окружения она вдруг обнаружила склизкое зеленое щупальце, тянущееся сзади к ягодичной мышце.

Связь между ее жизнью и городской управой неожиданно стала остро очевидной.

– Я не стану! – сказала Вика. – Что за бред?

Никаких отчетливых планов на собственную ягодицу Вика не имела, но вшивания в нее чего-либо по решению кого-либо точно в них не было. Она даже поерзала, поплотнее вжимаясь в кушетку.

– Выбора нет! – начал сердиться Анатолий Антонович.