Принцесса выходит в свет

Принцесса знала эту мимическую комбинацию – «безобидный лютик» – и сама исполняла ее лучше. Иселла забыла, что, делая наивные глаза, нельзя одновременно разглядывать собеседника – получается домашний гусь со взглядом охотничьего сокола.

– Теперь нам не узнать, поймала бы она виноградинку. – сказала принцесса.

– Хотите попробовать? – Иселла занесла руку.

Принцесса взяла виноградину, бултыхающуюся на воде, и зажала губами. Она была со вкусом воды – солоноватая.

– Шашибо! – сказала принцесса. – Уже!

Служанки помогали раздеваться подошедшей Катверии.

Ее ноги были удивительно похожи на гнутые ножки сундуков в комнате, форма та же, размер побольше. Принцесса запрокинула голову и закрыла глаза. Вода постоянно протекала мимо нее, оглаживая теплыми солеными ладонями, превращая принцессу в простыню, которую полощут в летней реке.

Уровень воды в бассейне вдруг поднялся, для леди Катверии место нашлось. Принцесса лежала и думала: «Когда я стану королевой, то распоряжусь на вершине, скажем, Оружейной башни построить большой бассейн…»

– Каждые три дня надо осветлять, – щебетала княжна, передавая слово от одной головы к другой.

 – Отваром луковой шелухи и медом. Или можно ромашкой…

«…разжечь под ним печи, высыпать три мешка соли, – продолжали плескаться фантазии принцессы, – возвести каменные водоводы оттуда в ее банную комнату и тогда…»

– А иначе вот тут у самой головы видно темное. А у Хемнель не видно, потому что у нее волосы от природы светлые!

Принцесса поджала губы. «Тогда, скорее всего, люди, которых она заставит таскать наверх воду и дрова, свергнут ее и посадят на трон другую королеву.

»

– Мы пойдем!

Принцесса открыла один глаз, проследила, как княжна Борлонская два раза вышла из воды, и оценила возможность различить их без одежды – без шансов!

– Тра-тта-та, – принцесса подумала, как бы под этот звук не уснуть и не захлебнуться.

Вдоволь накупавшись, принцесса вернулась в замок и уже почти зашла в свою комнату, когда дверь напротив приоткрылась.

– Лина, – сказала Хемнель, опираясь плечом на косяк.

 – Можно с тобой поговорить?

Принцесса была размякшая, приятные впечатления еще не высохли, выяснять отношения – что свои, что чужие – не хотелось совершенно.

– У меня от купания, – сказала принцесса, чувствуя себя немного фритонкой, – что-то голова разболелась. Может, завтра?

Хемнель кивнула, не поднимая полуприкрытых век. Принцесса закрыла за собой дверь.

Подводить итоги дня перед сном принцесса не стала.