Азиэль

Надо бы обзавестись себе тёплой шкурой, да попрочнее. Прикреплю её поверх своего, не побоюсь этого слова, доспеха. Тогда и тепло станет, и от шального удара защита будет.

Несмотря на бредовые сны, я хорошо выспался, так что был полон сил и готов к походу. У костра сидел Патлатый, молча смотрел в огонь. Похоже, он не спал всю ночь. Время ещё было, я увидел остатки мяса, большое количество мелких кусочков, и решил подкрепиться перед дорогой. Кто знает этих двоих, может они проснутся и сразу в путь-дорогу, а как говаривал батюшка Рональд, кто рано встаёт, тому Бог подаёт.

Для начала я умылся в одной из бочек с водой. Вода была холодная, аж зубы сводило. Подойдя к столу, я поймал себя на мысли, что лежат куски нетронутого мяса. Мы-то поели отлично, но у нас же четверо костлявых! Я нашёл их взглядом, они тут как тут, смотрят на меня голодными глазами, полными мольбы. Я потянулся было к мясу, как голос подал сидевший у костра Патлатый:

– Не давай им ничего, – негромко произнёс он.

Даже головы не повернул, а сидел он ко мне спиной. Глаза на затылки у него, что ли?

– Почему? – тоже негромко спросил я.

– Это мясо хозяина. Тебе он разрешает брать, значит, ты можешь брать. Им нельзя, они не могут. Ты не хозяин, ты не можешь давать, только брать, – как-то странно он разговаривал, не местный видать.

Я пожал плечами, нельзя так нельзя. Костлявые сразу поникли и продолжили дальше лежать на земле.

– Почему ты назвал капитана хозяином? – спросил я.

– Он спас мне жизнь. Он хозяин, – ответил так, как будто это для него очевидно и по-другому быть не может.

– Откуда ты? – продолжил я свой допрос. – У нашего народа однозначно не такие понятия.

– Ваш народ глупый. Нет чести. Я воевал с вашим народом, трусливые воины, нет чести.

– Тогда как тебе жизнь спасли, если вы были врагами? – удивился я.

– Хозяин не был враг. Я был в плену, хотели казнить. Хозяин вытащил, – его род искривился в подобии улыбки.

– Это он тебе сказал, что он твой хозяин? – не унимался я.

– Нет. Я ему сказал, что он мой хозяин. Я отдаю долг, – не без гордости сказал воин.