Азиэль. Во Тьму

Расскажи мне лучше, откуда вообще взялись питомники? Как Галамонд контролирует камнедробителей? – задал я второй очень интересовавший меня вопрос.

– Их не так называют, но да ладно, пусть будут камнедробители, – в голосе дракона чувствовалось явное презрение к моему незнанию. – Всё просто – он угрожает им вымиранием их вида. Они, как одно единое существо. Он сам проделал все эти разломы, и то, что вы убили матку практически на самом выходе – не случайность. Так в каждом разломе – у выхода сидит матка. Стоит Галамонду приказать своим драконам, и матке конец.

– Но матки ведь не бессмертны? Когда-нибудь они умрут естественной смертью. Откуда они берутся, кстати? – само собой родился ещё один вопрос.

– А вот тут ты подходишь к самой сути, – Эфраир тяжело вздохнул. – На том вулкане, кроме самого Галамонда, его свиты и лавового озера в заточении он держит последнего из прародителей Азгханов. Так их называют, а не камнедробители. Он единственное существо в этом мире, кто ещё может породить на свет матку.

– Значит ли это, что если мы убьём Галамонда, то эти азгханы смогут жить своей жизнью и будут нам благодарны? – поинтересовался я.

– Это значит, что после того, как мы убьём Галамонда, нам придётся убить ещё одно из самых могущественных существ древнего мира. И я боюсь, – снова вздохнул дракон, – что если мы будем одерживать верх над моим сородичем, он освободит прародителя раньше, чем нам бы того хотелось.

– Что это значит? Почему он на нас нападёт? Как так-то? – невдомёк мне было.

– Ну, для начала азгханы мозгами не отличаются. Во-вторых, прародитель уже давно как умом тронулся, ежедневно столько его детей съедают нерождёнными. Стоит его клетке открыться, как всё живое будет сметено его праведным гневом, – посулил дракон.

– И что же нам делать? – растерянно спросил я.

– Мы с Алфарией успеем улететь, скорее всего, – усмехнулся древний.

– Очень смешно, а если серьёзно? – я стукнул кулаком по чешуе дракона, но вряд ли он это почувствовал.

– Лучший исход – освободить его самим будучи при полном оружии, особенно когда Деотор выпьет кровь Галамонда. В худшем случае Галамонд сам освободит его, ещё будучи при жизни. Чего ожидать? – на мгновение Эфраир задумался. – Существо, раза в полтора больше Галамонда, на десяти лапах, с четырьмя огромными клешнями. Пробьёт мою чешую с лёгкостью, что твой меч масло.