Провидец, или Ловец вещих снов

 – Если еще ничего не произошло, то почему ты решила, что это вещий сон? И почему это хорошо?

– Почему-почему… – ответила дочь наигранно-обиженным тоном. – Потому что так мне кажется. Я ж тебе и говорю, что это, может быть, все ерунда, но… Я так чувствую! Мне кажется, что это вещий сон. А хорошо, потому что там про нехорошее, и оно пока еще не произошло. Это нехорошее касается тебя. А я за тебя волнуюсь! И вот мне захотелось тебя предупредить. Даже если все это чепуха, ты, пожалуйста, будь осторожен, и тогда ничего не случится.

– Ну-ка, ну-ка. Кончай говорить загадками. Давай-ка, рассказывай подробно.

Вот что мне рассказала дочь о том, что ей приснилось в еще одном, как ей кажется, вещем сне.

Станция метро. Она видит перрон. На перроне недалеко от края стою я. Недалеко от меня она видит мужчину, он стоит так, что я нахожусь между ним и краем перрона. Из темноты тоннеля на станцию врывается на скорости поезд метро. Мужчина делает резкое движение корпусом в мою сторону явно с намерением столкнуть меня под поезд.

– Вот. – завершила свой короткий рассказ Лера и посмотрела на меня. В ее взгляде угадывалась тревога. Я молчал, не зная, что и думать.

– Пятнадцать человек на сундук мертвеца, – вдруг выдал Филя со своим попугайским скрипучим акцентом.

Тревога волшебным образом испарилась. Дочь прыснула в ладошку. Я рассмеялся. Потом обнял дочь и, как мог, успокоил:

– Не волнуйся – это всего лишь сон.

– Ладно. Но дай мне обещание, что ты будешь осторожен.

Я безоговорочно согласился с догадкой дочери, хотя и не показал ей этого, чтобы не волновать ребенка, – это был вещий сон. Почему? Считайте это догадкой, предчувствием.

Когда она ушла, я стал размышлять.

Итак, на меня, видимо, будет покушение. Когда это произойдет – неизвестно. Может, завтра, может – через полгода… Кстати, из сна непонятно, чем закончилось это покушение. Успешно оно было или нет? Зачем вообще на меня организовывать покушение? На меня, простого безработного, затворника, ведущего замкнутый образ жизни.

Главным результатом этого разговора с дочерью, в котором она рассказала о своем втором вещем сне, было то, что я сбросил с себя завладевшую мной апатию и принялся за дело.