Там, где цветёт огнецвет

На Эрте была торанская катастрофа, когда погибло примерно 96% флоры и фауны Эрты. До того момента биосферы Земли и Эрты были непохожи и развивались каждая своим путём. А потом развитие пошло синхронно и выжившие проценты живых организмом прежней биосферы и дали то самое небольшое различие в биосферах планет.

– А если наши планеты использовали, как своеобразные музеи живых организмов?

– Галактический зоопарк! Ну у тебя и фантазия, Валька! – удивился Павлик. – Тогда бы не было вымерших в ходе эволюции живых существ.

– Но ведь условия на планете менялись, и животные не успевали к ним приспособится. Может это был не зоопарк, а… А что-то вроде заповедника, где обитатели живут в естественных условиях?

– К тому же, и на Земле, и на Эрте у большой части живых существ нет промежуточных эволюционных звеньев, они появились сразу такими, какими мы их знаем. – Форина загадочно улыбнулась. – Спокойной ночи.

– Значит, «цветок солнца» – это только легенда… – Павлик подпёр щёку рукой и грустно вздохнул.

Тем временем на тёмно-синее небо выкатилась луна (у Эрты, так же, как и у Земли, был единственный спутник – Фелла) и залила сад и берег озера серебристым светом. Тут Валя заметила, что некоторые цветы светятся в темноте голубым и рубиново-красным цветом.

– Ой, как интересно! – ахнула она.

– Эти цветы с островов Ахарна, почти у экватора. Их опыляют ночные насекомые, поэтому они и светятся, чтобы привлечь их. Они очень красивые, но у них сильный, хотя и приятный запах.

– Вот в том-то всё и дело. Его у вас уже несколько веков никто не видел вживую. Вот и получается, что цветок остался только легендой. Как мандрагора или сома на Земле.

– Вот тут ты, Павлик, не прав, – возразила Яся. – Европейская мандрагора и индийский лотос растёт в Московском ботаническом саду.

– Но их восстановили генетики…

– Так может и солнечный солнцецвет восстановят. Во всяком случае, мама участвует в этих работах. Между прочим, обыкновенный и золотистый солнцецвет у нас уже растёт, их восстановили. Только растёт в глухих лесах, в заповеднике за Голубым хребтом. Это километров восемьсот от нас.

– Я видела цветок у торговца на Пангее. Торговцем был художник Кро’Мган.