Снова и снова

– Теперь можем уходить, – отдает коробку, чтобы я обратно ее поставил.

Перед тем, как выйти, она оглядывается, словно прощаясь, и оставляет ключи в прихожей, затем захлопывает входную дверь.

Теперь я уверен на все сто, что девушка не хочет больше возвращаться домой.

Загружаю ее сумку с вещами в багажник. Спортивную с формой и коньками убираю на заднее сиденье.

– Ну что, на арену? – она молча кивает и с какой-то грустью смотрит на удаляющийся дом.

До ледового мы доезжаем в считанные минуты.

Припарковав машину, выскакиваю, чтобы помочь девушке. Но она сама справляется.

– Эй, – оглядываюсь на голос. – Дёмин, сука, – к нам приближается не кто иной, а сам Метлицкий.

– И тебе привет, – вытаскиваю Женину сумку с заднего сиденья.

– Я тебе сказал, чтобы ты держался от нее подальше? – налетает на меня, уже приготовившись ударить.

Отступаю от него на шаг, пытаясь найти глазами Женю. Девушка обходит автомобиль и оказывается рядом со мной.

– Дима, а в чем, собственно, дело? – удивленно спрашивает она у брата.

– Это я тебя хочу спросить, в чем дело? Ты где была всю ночь? Тебя мать ищет! – чуть ли не кричит он на девушку. Я отодвигаю его рукой от Жени, та настороженно прячется за мою спину.

– Спокойней, Метлицкий. Не ори.

Мне чертовски не нравится его тон. Если бы не Женя, уже врезал бы по его самодовольной роже.

– А к кому мне было обратиться, когда ты не брал трубку? – недовольно выкрикивает она в его сторону.

– Да не к нему точно, – тычет в мою сторону пальцем.

 – Ты же не знаешь, сколько девок прошло через его койку, – рычит Метлицкий, кидаясь обвинениями.

– А тебе не все ли равно? – защищается Женя.

– Да он же тебя трахнет и выбросит, – продолжает наступать этот бугай, приводя своей фразой меня в бешенство.

– Ты за словами-то следи, дебил, – пытаюсь его остановить. Но тот прет, как танк.

– А тебе какое до этого дело? – Женя обходит меня и встает напротив Димы. – Я не маленькая давно. Может, я сама не против с ним переспать, а потом брошу его.

Ты так не мог подумать, нет? – девушка явно была в ярости, и от ее слов мы с Димой оба впали в ступор. И одновременно уставились на раскрасневшееся лицо Евгении.

– Я вообще-то все слышу, – говорю я, обретя дар речи.

– Ты с ним? – чуть не взвизгивает бугай Метлицкий. – Ты совсем кукушкой поехала?

– Отвали, Дима. Это тебя явно не касается, – отбирает у меня свою спортивную сумку и направляется в сторону входа.