Три легенды

Кречет, плотно запахнувшись в плащ, ходил от дому к дому. Мучимый бездельем, бессонницей и непогодой, он не мог найти себе места. Би, послушав его байки пять минут, прогнала – ей надо было возиться со скотиной. Старый Ланс еще спал. Урс, должно быть, убежал в лес, несмотря на дождь. Вигор, предрекший ненастье, сидел дома и был молчалив, скучен и неинтересен.

Теперь Кречет торопился к Дварфу. Хоть коротышка и не отличался большим умом, но он всегда с удовольствием слушал разговоры других и сам любил поболтать, пусть сбивчиво и зачастую не в тему.

Кречет стукнул в окно, торопливо взбежал на крыльцо, отряхнулся и вошел в дом.

Дварф приветствовал его улыбкой:

– Заходи, Кречет. Как мы вчера хлеб вовремя убрали! Вигор точно сказал – дождь.

Кречет снял мокрый плащ, повесил на стену, на единственный свободный ржавый гвоздь. Осмотрелся.

Дварф топил печь. Это было его любимым занятием, пожалуй только колка дров доставляла ему столько же удовольствия. Скрестив ноги, он сидел перед распахнутым, пышущим жаром жерлом и неотрывно смотрел в огонь.

Уже было жарко, даже душно, но Дварф не мог остановиться, не мог отойти от огня, дать ему погаснуть, умереть. Он кормил ручное пламя. Кормил с рук.

Кречет присел рядом и протянул к огню ладони.

– Красиво, правда? – спросил Дварф, любуясь рубиновыми кубиками углей.

– Красиво, – признал Кречет.

– Скоро зима. Надо будет постоянно топить. Каждый день.

– Еще не скоро. Лето только кончилось.

– А раньше у нас печи топили не только зимой. Всегда. Весь день.

– У кого это у нас?

Дварф нахмурил лоб, еще глубже очертив морщины – задумался.

– У нас, – он улыбнулся и пожал плечами.

– А ты помнишь еще что-нибудь из своей жизни? До того как пришел к нам.

– Да…

– И что же?

Дварф закрыл глаза и стал перечислять, вспоминая:

– Стук… Лязг… Огонь. Много огня.

– Слушай, Дварф, ты гном?

– Кто?

– Гном.

– Нет… Я Дварф.

– Это мы тебя так назвали. Здесь. А как тебя звали там? Где тени и много огня.

– Не знаю, – Дварф смущенно улыбнулся. – Я не помню… А что такое гном?

– Если бы я знал, – ответил Кречет и поднялся. Он подошел к окну и выглянул на улицу. Отсюда были видны три дома – его собственный, Вигора и Урса.