Тени под лестницей

Кухня с диваном – это больше чем кухня. Это уже настоящая комната.

Я давно хотел кухню с диваном.

А жене нужны были деньги.

«Продай квартиру, – сказала она холодным ровным голосом. – Нам с Машей нужны деньги.»

Маша – это моя дочь. Она уже большая. И я не знаю, как она сейчас выглядит.

«Купишь себе что-нибудь поскромней, – сказала жена. – А остаток денег перешли нам.»

Я никогда не умел с ней спорить. Даже когда она стала чужой.

Я продал квартиру.

Вернее, лишился ее.

Вот уже вторые сутки я ночую на вокзале.

Дурак! – отчаянно ругаю себя, и морщусь, и трясу головой. – Знал же о риске! Но не захотел лишней беготни, доверился напористому улыбчивому человеку, пришедшему по объявлению. Дурак, дурак, дурак! Что теперь? Куда теперь? В милиции сделать ничего не могут – так они мне объяснили. Все документы чистые – я сам их подписал, безо всякого принуждения. А улыбчивый покупатель больше мне не улыбается. Он страшный человек – как же я сразу этого не заметил?!

Господи, ну что я за дурак!

Завтра опять пойду туда, к нему.

Запись вторая

На третий этаж поднимался долго – будто по ступеням эшафота шел. Встретил соседку, перекинулся парой слов, хоть совсем не хотел разговаривать. Какой у нее был взгляд! Видимо, всё уже знает.

Наверное, весь дом уже в курсе случившегося со мной.

Ну и пусть!

Позвонил в квартиру. Кнопка возле двери моя, а голос звонка чужой, переливчатый, насмешливый. Вышел новый хозяин: в шелковом халате, босой, бритый, в зубах спичка.

– Чё?

– Поймите, – говорю ему жалостливо, забыв поздороваться. – Мне совсем негде жить. Вы обманули меня, совсем обманули. Ну купите мне хоть дом в деревне. Какую-нибудь развалюху с печным отоплением. Я не могу без крыши… – тороплюсь, видя, как мутнеют его глаза. И ненавижу себя за слабину в голосе, за дрожь, за неуверенность. – Пожалуйста! Пока лето, я еще как-нибудь. Но ведь осень, зима – как же я буду?.

– Я те говорил, чтоб ты больше здесь не показывался? – Его пальцы сжимаются. – Говорил. Я тебя предупреждал, что урою, если еще раз увижу? – Он делает шаг вперед, прикрывает дверь. – Предупреждал!

Я отступаю, лепечу что-то. Он сильней меня, моложе, тяжелей. Но это не главное. Я знаю, что он страшный человек, что у него много друзей – они все такие же бритые, молодые, здоровые. Я знаю, что у него есть оружие, знаю, что он уже убивал – он хищник, он людоед.