Страж могил

 – Скоро утро… Скоро все кончится…

В уютном закутке за печкой было слишком холодно.

37

Перед самым рассветом Дила пришла снова. Она поставила светильник на пол, присела на угол сундука.

– Ну как он? – спросил Гиз, подвинув закутанные в овчину ноги.

– Успокоился.

– Заснул?

– Заснул.

– А дети?

– Тоже легли.

– Тоже спят?

– Кажется, да.

– Ну а ты?

– А я не могу… – Она обхватила голову руками, ссутулилась, глядя в пол. Сказала негромко, неуверенно, словно сама еще не решила, хочет ли услышать ответ: – Скажи, охотник, это он?

– О чем ты? – Гиз сделал вид, что не понял, о чем говорит женщина.

– Это мой сын? Это Сим поднял мертвеца?

Гиз помолчал. Спросил:

– Он любил отца?

– Да… – нехотя признала женщина. – Они много времени проводили вместе… Скажи мне, это он?

– Да, Дила… – Охотник не собирался скрывать правду. – Твой сын – некромант. И, судя по всему, достаточно сильный. Он еще ребенок и ничего не понимает, но дар уже проявил себя… Рано или поздно твой сын поймет, что обладает властью над мертвыми… Как он распорядится своим умением? Я не знаю…

– И что же мне теперь делать? – Дила не смотрела на охотника.

– Я не знаю… – ответил Гиз, искренне сочувствуя женщине. – Я обычный охотник. Мое дело – убивать мертвых.

– Ты ведь расскажешь им! – Женщина, встревоженная только что пришедшей в голову мыслью, повысила голос, выпрямилась, повернулась к охотнику. – Расскажешь им всем! Все расскажешь! Да?

– Я просто предупрежу людей.

– Но как нам жить после этого? Что нам делать? У нас и без того не так много друзей, а уж после того, как они узнают, что я сделала… и что мой сын… мой сын… – Она закрыла лицо руками и тихо застонала. Гиз с жалостью смотрел на женщину. Ему захотелось ее приобнять, прижать к себе, успокоить. Но он пересилил себя. Сказал сухо:

– Я должен.

– Не делай этого… – Женщина плакала. – Не говори им… Я прошу тебя…

– Я должен, – повторил Гиз, мрачнея еще больше.

Дила поняла, что уговаривать охотника бесполезно. Она не хотела показывать ему свою слабость и потому встала рывком, чувствуя как нарастающая злость сушит слезы; она стиснула кулаки, воткнув ногти в ладони, надеясь болью привести себя в чувство. Проговорила медленно, процедила сквозь зубы:

– Ты хуже мертвяка, охотник… Я жалею, что позвала тебя… – Дила подалась вперед, и Гизу показалась, что она собирается его ударить.