Страж могил

Но об этом никто не догадывался, все считали его примерным семьянином и хорошим работником. Его никогда не видели пьяным. Он постоянно что-то делал по хозяйству. Соседки часто говорили, что завидуют мне. А я завидовала им, но сказать об этом не могла никому.

– Он тебя бил? – спросил Гиз.

– Да… Но к этому я привыкла. Не это было самым страшным. Намного хуже было то, что он всячески меня изводил, издевался надо мной. Когда я мыла полы, он специально расхаживал по дому в грязных сапогах. Если я занималась стиркой, он выхватывал из моих рук белье, расшвыривал его, кричал, что я слишком расточительна, что мыло стоит дорого, и хорошая хозяйка могла бы обойтись вовсе без мыла.

Ему не нравилось, как я готовлю. Ему ничего не нравилось. Он почти не выпускал меня из дома, а иногда на несколько дней запирал в подвале. Он постоянно ругался, хотя на людях держался тихо и скромно. А когда наши дети подросли, он стал настраивать их против меня.

– Почему он это делал?

– Я не знаю… – пожала плечами Дила.

 – Кажется, издеваясь надо мной, он просто получал удовольствие.

– И сколько это продолжалось?

– Всю мою жизнь, – сказала Дила. – Всю жизнь, с того самого дня, как он взял меня в жены.

– Ты не думала о том, чтобы уйти от него?

– Уйти? Куда?.. – Дила покачала головой. – А если бы даже и было куда… Я слишком его боялась… Но я думала… Думала о том, как хорошо бы стало, если бы он исчез из нашей жизни. Я мечтала о том, что однажды он сгинет, и жизнь в этом доме станет спокойной.

– Ты думала о том, чтобы его убить?

– Нет… Нет!.. Я просто надеялась его пережить.

– Так и вышло, – сказал Гиз.

– Да, – согласилась Дила. – Но облегчения это мне не принесло.

– Так что же случилось?

Дила вздохнула, неуверенно заглянула охотнику в глаза – казалось, женщина никак не может решиться все рассказать. Но все же собралась с духом и проговорила быстро, словно боялась, что у нее не хватит решимости закончить фразу:

– Он пошел в лес на вырубку приглядеть нам дров и там его придавило старым деревом… – Она замолчала, опустила голову, глядя на упрятанный под стекло огонек, слушая доносящиеся с улицы звуки.

– Ты нашла его? – спросил Гиз.

– Нет. Он сам приполз к дому. Через два дня, ночью. У него была сломана спина. Он превратился в беспомощного калеку.

– Он был жив?

– Да.

– Ты уверена?

– Да. Он был жив, и разговаривал со мной. Но он не просил помощи, не умолял меня простить его, он лишь угрожал и требовал.